Место для рекламы

**


Штыгашев - сын земли Хакасской.

Третьего октября 1993 года в Москве произошли массовые протесты и демонстрации. Было объявлено чрезвычайное положение, и 4 октября Съезд народных депутатов и Верховный Совет были разогнаны введёнными в центр Москвы войсками с применением оружия и бронетехники.
4 октября 1993 года два автомобиля: бронированный «Линкольн», на капоте у которого развивался флаг Республики Калмыкия, и «Вольво» с охраной - проезжают через блокпосты военных к зданию Верховного Совета Российской Федерации. В «Линкольне» находились пятеро: Руслан Султанович Аушев - президент Ингушетии, Кирсан Николаевич Илюмжинов - президент Калмыкии, Владимир Николаевич Штыгашев - председатель Верховного Совета Хакасии, Виктор Игнатенко - Председатель совета Депутатов Иркутской области и представитель из Удмуртии. В 1993 году во время конфликта между исполнительной и законодательной ветвями власти, Владимир Николаевич стал на сторону Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. Во время столкновений 3-4 октября находился в Москве, выступал за примирение сторон, участвовал в миротворческой акции глав регионов. 
Именно с этого ключевого события для России и для всего постсоветского пространства, бывшего еще недавно Советским Союзом - я начал разговор с Председателем Верховного Совета Республики Хакасия Владимиром Николаевичем Штыгашевым. 
- Подъехали к главному входу «Белого Дома»: «Стоять, стрелять будем!» - и матом! Нас направили парламентерами из Конституционного Суда, к депутатам Верховного Совета Российской Федерации. Военные объявили ультиматум: «Двоих пропустим, а остальных в заложники!». Меня в залог взяли - Илюмжинову с Аушевым дали сопровождающего солдата и они с белым флагом пошли на переговоры. На самом деле, это никакой не белый флаг был, а занавески из Конституционного Суда! Это я «изобрел» этот белый флаг: у председателя конституционного суда, Валерия Дмитриевича Зорькина, в приемной были белые шторы, ну я и снял эту штору!  
- Что было после того, как парламентеры ушли, а вы остались в заложниках?
- Всё было просто, отвели в сторону, поставили под ствол пистолета-пулемета Стечкина.
- Как вы оцениваете эти события?
- Был государственный переворот! Ельциным и его командой, был совершен переворот – при активном участии Центрального Разведывательного Управления США. Американцы в Москве чувствовали себя полными хозяевами! Не надо перевирать историю! 3 октября снайперы стреляли по милицейскому оцеплению и протестующим, которые собрались возле здания «Белого Дома». Группа людей прорвала оцепление и укрылась в вестибюле «Белого Дома» - я, когда следующим утром, 4 октября, туда зашел - на полу всего вестибюля была кровавая жижа…
- На вас, на тот момент, впервые наставляли оружие, и была угроза вашей жизни?
- В молодости, когда я был лейтенантом, работал старшим оперуполномоченным, пришлось задерживать особо опасного преступника – он убил двоих человек. Это было 6 июня 1960 года – в то время, мы даже запасную обойму с собой не носили. Преступник стрелял из двустволки, картечью. Мне нужно было выполнить задачу, задержать преступника, иначе преступник уйдет, и еще люди пострадают. Между мною и преступником было метров 40, надо было сделать рывок между выстрелами, на половине рывка – выстрел. Оказалось, что преступник застрелился. Со мной вместе был сержант Павел Осипов, подхожу к нему: он сидит на земле, держится за голову, все патроны пистолета расстреляны. Спрашиваю: «Павел, ты ранен?!». Он мне отвечает: «А ты что живой?!». Только через шесть лет, когда мы встретились с Павлом, он мне признался: «Ты помнишь, Шахова задерживали? Я ведь не видел, что ты рывок вперед сделал, и в твою сторону всю обойму расстрелял. Думал, что убил тебя, а застрелиться нечем - патроны кончились!». И поэтому он сидел там, за голову держался. (Смеется).
- Ваш отец, Николай Штыгашев, был ветераном Великой Отечественной войны? 
- Не только отец, но и его младший брат – служили вместе практически с первых дней войны. Формировался санитарный поезд на запад, создали команду человек 30. Прибыли они под Смоленск в июле, отца с братом тут же отобрали в маршевую роту и послали на передовую, назначили старшиной стрелковой роты. Красная Армия отступала, тяжелейшие бои под Смоленском: ночью проходили по 20-30 километров, чтобы оторваться от немцев. Надо было не просто бежать, а грамотно отступать, причиняя урон врагу и сохраняя боеспособность. Отец рассказывал историю его спасения на Бородинском поле, с улыбкой говорил: «Меня спасли сапоги!», а то так бы его там и похоронили. Был немецкий авианалет, отца контузило взрывом и полностью засыпало землей – остался виден лишь край сапога. Брат Алексей потянул за сапог и вытащил отца практически из могилы. В марте 1942 года отца демобилизовали из госпиталя инвалидом первой группы. Его назначили заведующим торгового отдела Таштыпского района – во время войны это было очень серьезно и ответственно (карточки на хлеб, продукты и т.д. и т.п.). Про него всегда говорили: «Николай то чистоплюй – семья голодает, а он не может себе булку хлеба взять». Нас детей было семеро, потом отец совсем стал болен, сердце заболело. В 1948 году мы последнюю корову сдали на мясо, и отцу хватило на поездку в Томский госпиталь. Провели операцию на сердце и извлекли осколки. 
- Вы воспитанник детского дома, страна была разрушена после ужасной войны – как вам, по сути, еще маленькому ребенку жилось тогда? 
- Вскоре после операции, отец умер. Куда такую ораву детей девать? Нас троих в детдом определили – Смоленский детский дом в Таштыпе. Почему название «Смоленский»: в 1943-44 году из Смоленской области привезли в Хакасию человек триста с лишним детей. Когда я появился в детдоме, смоленских детей оставалось человек 200, 60-70 человек немцев, финны, калмыки, литовцы – сегодня они для меня все братья. У нас даже появился свой тайный язык, на котором мы дети общались, чтобы взрослые не понимали – смесь хакасского языка и немецкого. (Смеется). 
Я стал говорить на немецком языке. В пятом классе, когда появился предмет «немецкий язык», нам его преподавала кореянка Надежда Васильевна Хан. Так она ругалась на нас: «Я из вас выбью этот волжский жаргон!». На что я ей отвечал: «Надежда Васильевна, это не волжский жаргон, а верхне-баварский диалект немецкого языка! (Смеется). 
Вообще, нас надо было держать в «ежовых рукавицах», хулиганы были! (Смеется). Я дружил с литовцами - мой друг Витас, в честь окончания второго класса, сделал мне татуировку. (Смеется, показывает левую руку, на верхней стороне кисти выцветшая татуировка: «ТОЛЯ»). Это имя моего старшего брата. Тушь была дефицит, каблук пережгли и накололи! (Смеется). 
В сорок девятом году я был включен в бригаду по заготовке дров для детского дома. Детских бригад было десять, по четыре человека в бригаде – выезжали в ближнюю тайгу и пилили дрова. Мне тогда уже было 10 лет – мужик! (Смеется). На бригаду давали: пилу, топор, колун, клин металлический и бутылку керосина. Сами валили деревья – до сих пор удивляюсь, как никого не убило лесиной! Чтобы вы понимали: 14 часов рабочий день, жили в самодельных балаганах, два с половиной кубометра дров в день бригаде надо поставить. Половину лета заготавливали дрова, вторую половину косили сено для подсобного хозяйства детского дома. Вот такое счастливое, радостное, пионерское лето! (Смеется). 
Мужиков то побило на войне, не хватало их, вот и приходилось детям да женщинам работать. После войны остались миллионы вдов, возрастом от 20 до 30 лет, многие из которых так и остались вдовами, не создали новые семьи – это страшная трагедия. С тех времен у меня благоговение к женщинам. Женщина – это богородица, ее на руках носить надо. Со своей женой мы все делали вместе. Она приняла 2700 родов, а знаменитая Мать Тереза прияла 2500 родов, так ее весь мир знает! В святые ее произвели. Моя жена отработала 45 лет, для меня она святая. Отец ее воевал в Первую мировую войну, был награжден Георгиевским крестом и серебряной английской медалью «За храбрость!». Участвовал в Брусиловском прорыве, попал в плен, бежал. Два старших ее брата погибли на Курской дуге. 
- Вы верующий?
- Верю - во Всевышнего, в Создателя. Создатель обязательно есть, случайно окружающее нас, да и мы сами, не могло произойти. Один из моих предков, Иван Матвеевич Штыгашев, был в селе Матур попом, закончил духовную Казанскую семинарию в 1884 году. Как отличник был награжден поездкой по святым местам: 
Киево-Печерская лавра, Свято-Троицкая Сергиева Лавра. Был принят царствующей семьей. После учебы он стал в селе Матур православным учителем, затем был назначен попом Матурского прихода. Он переводил Библию на хакасский язык, занимался миссионерством – распространением православия среди тувинцев и хакасов. Жена была у него казачка, фамилия ее рода Зыряновы. Именно их родные обучали меня казачьим песням. В детстве мне пророчили судьбу священника.  
- Вы хорошо учились в школе?
- В шестом классе учитель мне поручал вести математику, алгебру, геометрию. В 1950 году я стал владельцем большого чемодана, мой двоюродный брат Женька Штыгашев попросил меня этот чемодан спрятать – тяжелый был чемодан. Спрятал я этот чемодан на крыше детдомовской бани. Брат обещал забрать через неделю этот чемодан, но так он у меня и остался. Когда через месяц я вскрыл чемодан, он был полон книг: 35 книг по математике, физике – все в основном 1913 года издания. Вот с этих книг началось мое самообразование, в то время я мог в уме умножать четырехзначные числа. Мне даже не верили, перепроверяли на счетах, умножали столбиком. (Смеется). 
В пятом классе принял решение пройти всю учебную программу до седьмого класса. Побеждал на математических олимпиадах, до сих пор помню свой первый приз – шахматная доска и шахматы. В итоге я досрочно окончил среднюю школу. 
- Владимир Николаевич, у вас впечатляющая карьера, но, как говорится, никаких исходных, базовых условий, по сути, у вас не было: послевоенное, трудное, голодное, детдомовское детство. Вы были простым гражданином великой страны, без блата, только своим трудом и умом вы прошли большой путь. Как вы думаете, если бы в наше время вы начинали свой путь, смогли бы вы добиться таких успехов в жизни?
(Долго думает)
- Пожалуй, что сейчас нет…
Ужасную войну на уничтожение пережила наша страна, дети войны и победы встали плечом к плечу рядом с матерыми мужиками – своим трудом они помогали отцам приближать желанную победу и восстанавливать страну после победы. Голодное, холодное детство не разучило их улыбаться, они оставались детьми – маленькими мужичками, которые вопреки всему выросли и стали настоящими сыновьями земли Русской, Хакасской земли. Детям войны и победы посвящается. 

Алиса Дуплик







Автор: 
Источник: 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить

Комментарии




Календарь новостей

«    Ноябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Погода

Яндекс.Погода

Реклама

Место для рекламы
Новости