Место для рекламы

**


Дух Хакасии

Загадки древних све

Оглядываясь на заморские исторические загадки (тот же Стонхендж или изваяния под названием моаи с острова Пасхи), мы часто не замечаем свои. Не менее интересные. Вы знали, что наша котловина покрыта сетью све (в переводе с хакасского “крепость”)? Эти древние сооружения на вершинах гор гораздо старше упомянутых островных скульптур, они застали строительство Стонхенджа и не намного младше египетских пирамид. Но самое главное, их тайны до конца не раскрыты. 

Например, историки до сих пор спорят, для чего их возводили?
Кстати, о многих све люди науки узнали совсем недавно. И, подозреваю, открытия еще предстоят. Например, све Шишка близ Минусинска открыл для ученых археолог Николай ЛЕОНТЬЕВ около 20 лет назад. А масштабное изучение этих горных сооружений начал в 1988 году отряд археологической лаборатории ХГУ под руководством другого известного археолога – Андрея ГОТЛИБА. С того времени были обнаружены и обследованы десятки све. 
Отдельные из них: Хазын хыр, Чалпан, Соляная (эти памятники обычно величают по названиям гор, на которых они располагаются) – мне удалось увидеть своими глазами.   
Неприметные руины на приметных горах
Сегодня руины древних сооружений мало напоминают грозные крепостные стены. Человек несведущий запросто может перепутать све плохой сохранности с природным развалом камней. Что, с одной стороны, печально. С другой – вселяет надежду, что хотя бы развалины этих памятников сохранятся для потомков. Ведь и пресса, и историки сегодня делают все, чтобы как можно больше людей узнали о существовании следов других эпох рядом с местом, где они живут. Ощутили гордость за свой край. Причастность к истории. Но, видя побочный эффект просвещения масс – потревоженные древности, думаешь: “Лучше бы не узнавали! Чем меньше вандалов будет в курсе, сколько уникальностей нас окружает, тем памятники будут сохраннее. Им и так досталось от времени”.  
Современное состояние типичной све, Хазын хыр, журналисты республики могли оценить во время недавней поездки в музей-заповедник “Казановка”. Наш экскурсовод, председатель республиканского совета по историко-культурному наследию Леонид ЕРЕМИН, по ходу подъема на гору пояснял, как понимать то, что мы видим: “Если мы поднимем глаза и внимательнее взглянем на Хазын хыр, то увидим над собой странное сооружение. Две каменных стены, одна выше другой, опоясывают вершину горы. В некоторых местах верхняя стена достигает двух метров в высоту. Сложена эта стена из крупных валунов красного песчаника”. Следов раствора, скрепляющего камни, при их ближайшем рассмотрении не обнаружилось. Совсем. Что не вязалось с распространенным народным мнением о све как о крепостях. Ведь сухая кладка не добавляет строениям прочности. Да и планировка так называемой крепости показалась странной. Следы стен прихотливо огибали верх горы. Опять же, в ущерб обороноспособности.
Ничего похожего на наши све в других регионах лично мне видеть не приходилось. Поэтому стало интересно: а как выглядели эти сооружения в первозданном виде? Насколько они были уникальны? Ответ на эти вопросы я нашла в статьях Андрея Готлиба. Он делится, что у све с каменными стенами они, как правило, бывают “сложенными всухую из плоских плит песчаника или обломков рваного камня”.  Причем у сооружения могут быть одна, две и даже три линии стен. Еще одна особенность загадочных сибирских “крепостиц”: во всех случаях “центральная часть памятника – вершина в виде скальника-останца”. И еще одна: “в систему фортификации обязательно включается крутой склон или скалистый обрыв с одной из сторон вершины горы, вне зависимости от количества линий стен”.
Многие любители истории отмечают, что строили све не на самых высоких горах (обычная высота – 300–400 метров), а на примечательных чем-то для древних жителей. Например, со скалами причудливой формы. Леонид Еремин пояснил это на примере расположения све Хазын-хыр: “Можно попытаться объяснить причину столь пристального внимания древних жителей (горный храм, наскальные рисунки, могильники) к горе Хазын хыр. Вершину этой горы венчает скала, представляющая собой стену высотой до 20 метров… С западной стороны на уровне человеческого роста в скале выдолблено сквозное отверстие. Шаманы использовали такие отверстия для того, чтобы ловить первые лучи солнца. По представлениям многих народов мира, первый луч восходящего солнца обладает мощной живительной силой и способен восстанавливать магическую энергию. Скорее всего, наличие природного объекта – живописной скалы – и позволило выделить именно эту невысокую гору из всего горного массива Читы-хыс”. Андрей Готлиб также подтверждает, что “для их строительства часто выбирались вершины гор, которые по внешнему виду обладают особой выразительностью. Подобные горы вне зависимости от их высоты являлись естественными природными доминантами в окружающем ландшафте (Устанах, Тарпиг, Шишка, Онло)”.
Сооружения, лишь частично похожие на све нашей котловины, встречаются в других местах, например в Туве и на Алтае. Но там они единичны и почти не изучались. В Предбайкалье их больше, но полного сходства с хакасскими нет и там. Лишь отдаленно похожие горные святилища, огороженные каменной стеной или валом, строили и в Восточной Европе эпохи бронзы.
По информации Леонида Еремина, сегодня на территории Хакасии известно более 50 све: “Нигде и ничего подобного на территории Сибири не наблюдается”.
Оказались более почтенного возраста, чем о них думали
Упоминания о наших горных строениях попали еще в “Сибирскую историю” Иоганна Фишера в XVIII веке: он пишет о 2–3 таких сооружениях в Киргизской землице. И называет их “старинными татарскими нагорными крепостями”. До недавнего времени даже ученые считали их средневековыми киргизскими или монгольскими крепостями-убежищами, в которых люди временно укрывались от нападений кочевников.
Как поясняет Андрей Готлиб, такое мнение бытовало из-за “почти полного отсутствия датирующих находок”. После работы археологов стало ясно, что многие све построили не тысячу, а около 4 тысяч лет назад! В основном, они появились в окуневское время (середина II тыс. до н. э.). “Археологические раскопки отдельных памятников убедительно подтверждают факт существования све еще в эпоху ранней бронзы”, - делает вывод Андрей Готлиб. – Керамика этого времени является важным доказательством пребывания человека на горе Устанах уже в это время… Достоверные археологические находки бронзового века обнаружены на све Шишка и Онло…”
Доказательства того, что све древнее, чем о них думали, спровоцировали кучу вопросов.  Самые острые из них: какая была надобность в этих крепостях у скотоводов? от кого они защищались в эпоху ранней бронзы? Андрей Готлиб приходит к выводу, что потребности “в создании сложных и затратных средств зашиты” тогда не было. Ведь тогда в нашей котловине не было “постоянной угрозы военных столкновений”.  Тогда зачем были нужны эти сооружения, которые долгое время считали крепостями?
Еще один интересный момент: переиспользование све в другие эпохи другими народами, пришедшими в котловину после их создателей. Леонид Еремин во время похода на Хазын хыр заметил, что “после ухода с исторической арены создателей све эти величественные сооружения были преданы забвению более чем на тысячу лет… У исследователей накопилось множество примеров вторичного использования све народами, жившими в Хакасии около трех тысяч лет назад”. И опять вопросы, на которые нет однозначных ответов. Как эти сооружения использовали не их “авторы”?  Как взбредет в голову? Сегодня – крепость, завтра – храм? Или они знали, зачем их строили предшественники и сами ничего не придумывали?
Крепости? Храмы? Поселения?
О предназначении загадочных све на сибирских горах ученые спорят до сих пор. В разное время их называли и крепостями, и укреплениями, и каменными городками, и городищами, и горными храмами. К последней версии сегодня склоняются многие ученые. Но окончательная точка в спорах до сих пор не поставлена. Увы, мы никогда не получим письмо из далеких времен, от “авторов” этих строений, где черным по белому будет расписано, зачем им были нужны таинственные сооружения. А, значит, налет тайны и место для новых идей остаются.  
“С одной стороны, в архитектурном оформлении зримо присутствует образ крепости, – отмечает Андрей Готлиб. Но тут же замечает, что защитный уровень све низкий: “Уязвимый момент в обороноспособности – полное отсутствие постоянных источников воды внутри укреплений (Чебаки, Устанах, Тарпиг, Шишка). Выбор гор для сооружения подобных памятников велся целенаправленно, зачастую в ущерб их обороноспособности. Главным было присутствие образа крепости уже в природных характеристиках горной вершины”. А еще стены некоторых све, по мнению археолога, изначально не предназначены для обороны от неприятеля (например, Устанах, Чебаки, Таптан Туразы, Шишка).
Укрепленными поселениями их тоже назвать нельзя. “В одном случае речь идет об эпизодическом посещении вершин гор в эпоху бронзы. В другом случае мы видим ярко выраженный материал поселенческого облика (све Чебаки). Правда, све Чебаки является уникальным памятником не только среди горных све, но и по отношению к известным стоянкам и поселениям эпохи ранней бронзы в Саяно-Алтае” (А. Готлиб).
Что касается популярной ныне “храмовой” версии, то исследователь све А. Готлиб с ней согласен, но тоже частично: “сакральный характер этих памятников, уже по затратам коллективного на них труда, не вызывает сомнений. При очевидном присутствии в архитектуре элементов фортификации (Военно-инженерная наука об укреплении местности для ведения боя, военно-инженерные сооружения. – Прим. авт.) они являются сложными монументальными сооружениями с выраженной культовой функцией”. Но, опять же, результаты раскопок не позволяют назвать их только горными храмами.  Но даже согласившись с мнением о горном храме,  захочется узнать, какие обряды в нем проводились. И тут – снова тупик и вопросы, вопросы, вопросы… Как говорили Д. Кириллова и М. Подольский об одной из све: “Очевидно, сооружение Хазын-хыр предназначалось для периодического посещения. С какой целью? Для проведения каких-то ритуалов, обрядов, для жертвоприношений. Или, скажем, для медитации. Более конкретное определение будет относиться уже к области фантазирования”.
Получается, что в чистом виде све нельзя отнести ни к крепостям, ни к поселениям, ни к храмам. Возможно, они были всем сразу. Например, в мирное время – горными храмами. А при нападении врагов – временными убежищами. А в случае еще каких-то крайностей – местами поселений. А может быть, эти сооружения просто использовались в разное время различно. Леонид Еремин заметил о све, что “речь идет о многолетнем и даже о многовековом их использовании. На ранней стадии све могли быть сакральным, храмовым местом, а в более позднее время использоваться по-другому. Явное фортификационное значение прослеживается у све Оглахты. У остальных – не выдерживает критики”.
Древняя система оповещения населения?
Раз ученые умы признают, что све могли использоваться по-разному, то автору этой статьи пришла в голову еще одна идея о назначении этих сооружений в далекое время. Естественно, на научность эта версия не претендует.   
Территория нашей котловины была охвачена све. По данным А. Готлиба, “эти археологические объекты расположены на вершинах гор повсеместно по всей территории Минусинской котловины… преобладающая часть памятников находится на левом берегу Енисея в пределах современной Республики Хакасия. Наибольшая концентрация их отмечена на севере Хакасии, в горных долинах рек Белого и Черного Июсов (19 сооружений)”.
По словам Леонида Еремина, если подняться на любую све, то в пределах видимости должно быть еще минимум две све. Как он выразился, “это аксиома”. Вряд ли это – случайность. Не то было время, когда люди от избытка свободного времени или развлечения для озаботились целью “украсить” окрестные горы строениями. Других забот хватало.
Возможно, система све сложилась не сразу, и была придумана не их “авторами”. Ведь какие-то из горных сооружений достраивались уже не в эпоху бронзы. Раньше считалось, что все “крепостицы” – одного времени. Но теперь историки уверены, что это не так.
Предлагаю пофантазировать: пришедшие в котловину на смену поселенцам эпохи бронзы народы достроили к уже имеющимся све новые на соседних горах так, чтобы с них просматривались ближайшие. Таким образом получилась… древняя сигнальная система или система оповещения населения! Продолжаю придумывать дальше: условные дымовые знаки, подаваемые наблюдателями при приближении врагов, видели часовые на других све и передавали информацию дальше по цепочке. В итоге о каких-то важных событиях жителей нашей котловины можно было оповестить быстрее, чем по почте. Кстати, такое “побочное” использование древних сооружений вряд ли мешало оставаться им горными храмами и всем остальным.
Вот и готова красивая история для туристов на местном материале. Ей можно поверить, с ней можно поспорить, можно придумать свою. Все равно проверить, как все было на самом деле в давние времена, никому не удастся. А вот привлекать любителей истории в нашу солнечную Хакасию разными версиями и загадками о местных достопримечательностях очень даже можно. И нужно. Белых пятен в местной истории столько, что хватит на всех. Све – только одно из них.  

Современные мифы Хакасии
 
С мифами у нас накрепко ассоциируется Древняя Греция. Но из легенд, бытующих в наше время о Хакасии, тоже можно собрать увесистую книжку. Сегодня мы возьмем лишь мифы исторические. Самые расхожие. Желающие без труда смогут продолжить список. Для этого им придется порыться в разных умных книжках и… узнать для себя о нашей солнечной Хакасии чуть больше. Разбираться в местной мифологии журналистам во время одной из поездок в Казановку помог председатель республиканского совета по историко-культурному наследию Леонид ЕРЕМИН. Его увлекательные рассказы о седой старине подвигли меня потом самостоятельно засесть за историю и без труда обнаружить мифы, которые многие принимают за чистую монету.
 
МИФ 1. Наскальные рисунки в древности выбивали все, кому захочется
Хакасия — уникальный по мировым меркам регион: здесь известно около 120 тысяч(!) наскальных рисунков – петроглифов! Всего, по данным ЮНЕСКО, приведенным М. Дэвлет, на всех обитаемых континентах в 1984 году было зарегистрировано около 20 миллионов фигур, распространенных в 780 зонах наскального искусства, а ныне число зон приближается к 1000.
Распространено мнение, что в стародавние времена все, кому не лень, оставляли свои “автографы” на скалах. А так как писать древние люди еще не умели, то выбивали разных животных и непонятные знаки. Дескать, баловались этим и охотники на привале, и женщины в перерывах между своими делами. Сама слышала, как мамы объясняют чадам в музее, зачем делали наскальные рисунки: “Фломастеров и бумаги тогда не было, вот и приходилось художникам трудно, мучили себя и скалу своим творчеством”.
Оказывается, наши любимые представления о побуждениях древних – полная чушь. На примере наскальной живописи в музее-заповеднике “Казановка” Леонид Еремин наглядно продемонстрировал, что вести диалог с камнем в древние времена дозволялось не абы кому, а только избранным: например, жрецам или шаманам. И что наносили их не абы где, а в местах обрядов. И совсем не абы что. К примеру, у подножия горы Хазын-Хыр есть более сотни наскальных изображений (всего на территории музея-заповедника поставлено на учет более полутора тысяч наскальных рисунков, самые древние из которых относятся к неолиту, а самые поздние – к XX веку). Хоть петроглифы писаницы выполнены в разное время и в разной технике, “но по содержанию раскрывают одну тему: историю происхождения религиозных представлений на Хакасской земле”. Другие распространенные темы наскального творчества: изображения предков, духов и родовых знаков, устройство мироздания, обряды, дикие и домашние животные.
– Что двигало древними художниками, когда они наносили свои рисунки на каменные плиты? Зачем нужно было взбираться на скалу и на ней, как на полотне, на высоте около 1000 метров рисовать, скажем, семейство оленей? – размышляет Леонид Еремин. – Большинство исследователей признают, что наскальные рисунки имели магическое, ритуальное значение. Дело в том, что в тот момент, когда художник наносил на скалу рисунок, внизу проходил какой-то ритуальный обряд. Очевидно, шаман под аккомпанемент бубна нашептывал заклинания, вызывая духов, а жрецы читали молитву.
Сам факт присутствия изображения именно на камне объясняется его долговечностью. Камень – это единственное, что неподвластно ходу времени, поэтому ему поверяли люди самое дорогое – свои духовные ценности. И только в не такие далекие от нас времена наскальными рисунками стали “баловаться” и простые смертные.
МИФ 2. Окуневские личины и скифские курганы создали древние хакасы
Так получилось, что в благодатной Хакасско-Минусинской котловине за тысячелетия сменилось много народов и культур. Как итог: на территории современной Хакасии – огромное количество памятников разных эпох. Многие считают, что все это появилось благодаря предкам современных хакасов — кыргызам. Они действительно прославились многим: и как отважные воины, и как отличные скотоводы, и как искусные ремесленники. Но исторической справедливости ради надо сказать, что такие брендовые достопримечательности, как окуневские личины и тагарские курганы, отождествляемые с ними многими обывателями, не имеют к ним никакого отношения. Это – память о народах, населявших эту землю раньше.
Предки хакасов появились здесь в так называемую таштыкскую эпоху (I в. до н. э.— V в. н. э.). Напомню, что название этой археологической эпохи – условное, как и остальных. Оно происходит от реки Таштык, где велись раскопки упомянутой культуры. Затем таштыкская культура сменилась родственной кыргызской. Во времена кыргызов в 6 веке и появилось древнехакасское государство.
Тагарская культура предшествовала таштыкской. Курганов тагарского времени (примерно VIII–III вв. до нашей эры) с массивными оградами из каменных плит в республике можно видеть больше всего (самый известный пример — Большой Салбыкский курган). Замечу, что тагарцами народ, воздвигнувший их, тоже назвали наши современники: по месту раскопок могильника этого времени на острове Тагарском на Енисее. Если более понятно, то тагарцы – это сибирские скифы. Китайцы еще называли их динлинами.
Что касается фантастического окуневского искусства, то его носители жили задолго до скифов (конец III – начало II тысячелетия до новой эры). Ученые величают их странным словом “окуневцы” по сходной причине, что и тагарцев с таштыкцами: раскопки могильника той эпохи велись у улуса Окунев. Они прославились своими изваяниями с изображениями мифических личин и животных. Леонид Еремин привел один лишь пример уникальности этого явления:
– Заходим в зал древних изваяний абаканского музея. Первое, что мы встречаем — ширинская “баба”: одна личина, вторая, третья. На четвертой, нижней, есть груди. На животе — солнышко, наш любимый геральдический символ. Вертикальная композиция, каких от Урала до Байкала навалом в каменном и деревянном исполнении.  Заходим сбоку. Неожиданно эта вертикаль преломляется: груди нижней личины превращаются в глаза чудовища, которые наползают на солярный символ. Руки превращаются в передние лапы чудовища, рога – в задние лапы — какой-то мифологический сюжет. Заходим сзади. Снова вертикальное изображение: змеевидное существо поглощает солнышко. А с другого бока – опять горизонтальная проекция. Ребята, вы помните, когда у нас спираль научились заворачивать от вертикали до горизонтали и обратно? Авангард, Франция, конец XIX века. А 4 тысячи лет назад ни один народ мира до такого уровня не доходил. Откуда это у окуневцев, ранних охотников и скотоводов, непонятно.
МИФ 3. Ленточки чаломаа по хакасскому обычаю можно завязывать любых цветов (чем они жизнерадостнее – тем лучше) и где захочется
С момента возрождения хакасских традиций все больше людей пытается к ним приобщиться. К сожалению, хранителей обычаев осталось не так много. В итоге обыватели привносят в традиции что-то от себя. Эти курьезы сразу бросаются в глаза людям сведущим. Например, во время многих хакасских обрядов принято завязывать на ветвях деревьев цветные ленточки — чаломаа Причем многие считают: чем жизнерадостнее их расцветка — тем лучше. Часто встречаются развевающиеся на ветру желтые, сиреневые, оранжевые ленточки, и даже полоски веселенького ситчика в цветочек и горошек.
Оказывается, хакасы издавна придавали большое значение не только тому, где разместить чаломаа, но и их цвету. Упоминания об этом сохранились в фольклоре. Вот что рассказал Леонид Еремин на примере увиденных журналистами в музее-заповеднике «Казановка» чаломаа, оставленных нашими современниками:
—  Здесь мы видим чаломаа на траве и на кустарниках. Но для тех людей, которые знакомы с этнопедагогикой, в том числе хакасской, совершенно очевидно, что трава и кустарник воспринимались хакасами как проникшие в наш мир корневища деревьев нижнего, подземного мира, управляемого Эрлик-ханом. Кстати, поэтому у хакасов не очень активно развивалась фитотерапия. Поэтому, если вы не хотите чествовать Эрлик-хана, лучше их так не повязывать.
Что касается символики цвета, то нет универсальных знаний, которые действуют повсеместно. В Аскизском районе было отмечено определенное соотношение цвета чаломаа и статуса людей, их повязывающих: белые могли повязывать только мужчины, красные — только женщины, синие — и мужчины, и женщины, достигшие преклонного возраста и утратившие способность к деторождению. Я не настаиваю, что это работало где-то за пределами этой территории.
Но иных цветов хакасы не использовали. Если вы увидите где-то чаломаа желтого цвета либо его оттенков, значит здесь прошел бурят, монгол либо алтаец. Скорее всего, тувинец. Но не хакас. А представитель народов, которые оказались под влиянием северной ветви буддизма – ламаизма. Для них это цвет золотого лотоса, плодородия, мудрости, святости. У хакасов желтый и золотой цвета четко ассоциируется с болезнью и смертью. Поэтому я всегда с большим интересом присматриваюсь к национальным костюмам на праздниках. Что за калмык их проектировал там? Бурых и зеленых цветов хакасы не жертвовали, черные чаломаа тоже не повязывали. После проведения у нас Чыл Пазы, во время которого сжигались черные ленточки, я перелопатил гору литературы, пытаясь отыскать источник подобного рода обрядов. Но не нашел. Одно лишь упоминание о черных чаломаа удалось откопать у Николая Федоровича Катанова. Он пишет в своем полевом дневнике, что прибыл к дальнему родственнику, и отец того был при смерти. У приглашенного шамана не хватало магической силы, чтобы его вернуть. И он попросил родственников больного пойти на кладбище, развести огонь, сжечь коровьи мослы (дым от них — самое большое угощение для предков) и на кустарник повязать черные ленточки чаломаа. Умилостивить предков, чтобы они помогли вернуть душу умирающего.
МИФ 4. Женщины не могут быть богатырями-героями эпоса
Почему-то считается, что хакасские женщины в давние времена были тихими и домашними. Куда уж им до того, чтобы стать отважными героинями сказаний? Например, богатыршами. Между тем богатырши в хакасском эпосе — явление достаточно распространенное. Самый популярный сюжет, как и в “мужском” эпосе: женщины-воительницы спасают свой народ от напастей или борются с врагами-захватчиками за свою землю. Примерами героинь могут стать и Ай-Хуучин, и сестра Албынжи, Очы-Сарх, которая оборачивается серым волком.
А кроме эпических сказаний есть еще множество хакасских легенд на тему: “Да, были женщины в давнее время!” Одну из них журналистам поведал Леонид Еремин, объясняя происхождение названия хребта Читы-Хыс (буквально: “семь девушек”) в Аскизском районе:
— Давным-давно жило семь сестер, семь дев-богатырш. Шесть из них были сильными и уверенными, а одна —  робкой и не такой мощной, как они. Они были удачливыми охотницами и воительницами. И однажды загордились от своих успехов: на охоте стали убивать больше зверя, чем могли унести, демонстрируя свою ловкость. Перестали приносить жертву хозяину места. И горный дух решил их наказать. Пришел страшный голод. Девушки тоже голодали вместе со своим народом, и даже тайно договорились съесть младшую сестру. Она случайно узнала об их планах и убежала. Спасаясь от погони, кинулась она от отчаяния в воды реки, которая с тех пор стала называться Ас-Хыс (“голодная дева”).
Девушка поведала о своих горестях духу вод. Он был возмущен коварностью ее сестер и решил их наказать. Наступило ужасное наводнение. Уровень воды почти сровнялся с горами, а она все прибывала. Народ готовился к смерти.  В последний момент сестры осознали, что были неправы и что их поведение приведет к гибели людей. Они встали на пути у прибывающих вод, взявшись за руки. За время передышки люди построили медный плот, на котором спаслись. А когда вода ушла, плот оказался на вершине незнакомой горы. И люди увидели, что это не гора, а плечо одной из девушек. Преграждая путь волнам, сестры от напряжения окаменели, образовав горный хребет.
МИФ 5. И, пожалуй, самый распространенный: Абаканский острог стоял
на месте Абакана
Многие считают, что Абаканский острог дал начало городу Абакану. На самом деле это не так. Этот острог этот находился даже не на территории современной Хакасии и не на реке Абакан. А на речушке Сыда, почти на сотню километров ниже по Енисею. Он стоял в районе современного Краснотуранска (сейчас это место затоплено Красноярским водохранилищем). То есть был в правобережье, на территории нынешнего Красноярского края.
Как же получился такой конфуз с названием “Абаканский”? Казаки построили острог в 1707 году не там, где было приказано. Ослушание суровому Петру Первому грозило большими неприятностями, поэтому ошибку решили исправить формально, “правильным” названием: “Государевым указом велено было построить острог на реке Абакан. Между тем его построили в 60 верстах к северу от устья этой реки. Очевидно, красноярские служилые нашли это место более подходящим, назвали же острог Абаканским в силу приказания построить его на реке того же имени” (В.Ватин).
То, что мы считаем очевидным, при ближайшем рассмотрении часто оказывается красивой легендой. Веру в которую мы сами поддерживаем. А это значит, что время мифов не ушло в небытие с Древней Грецией. Мы продолжаем жить в нем.



В Хакасии найдена «родственница» Улуг Хуртуях Тас 

Во время пресс-тура журналисты посетили почитаемое местными жителями каменное изваяние возле населенного пункта Сарала – так называемую «саралинскую Тас-Хыз» (что в переводе означает «Каменная Дева»). Сразу угадывается ее сходство с известной всем Улуг Хуртуях Тас (или Большой Каменной Бабушкой) в Аскизском районе. Не только потому, что они относятся к одной и той же археологической эпохе – Окуневской, и являются ровесницами (время их рождения – конец III — начало II тысячелетия до н. э.).

Кроме типичных черт божеств Окуневской культуры у них есть свои особенности: и у того, и у другого изваяния угадываются очертания «беременного» живота. Причем, на животе Каменной Девы просматривается изображение ребенка. И к той, и к другой каменной богине приходят бездетные женщины – молиться о рождении детей. Также ей поклоняются те, кто мечтает о счастье в личной жизни и желает здоровья и благополучия своим уже имеющимся детям. Просят они примерно одинаково: оставляют подношения, обходят изваяния трижды… Только если к Улуг Хуртуях Тас устраивают целое паломничество, то о ее «родственнице», саралинской Каменой Деве, пока знают немногие. Тем не менее, и к ней не зарастает тропа.
Как гласит табличка возле этого археологического объекта, он «состоит в ведении районного краеведческого музея с. Копьево» и «находится под защитой и охраной государственной археологической службы Хакасии». Почему Каменная Дева стоит в степи, а не в музейном зале? В древности считалось, что подобные «целебные» почитаемые изваяния должны стоять в определенных местах силы. Улуг Хуртуях Тас какое-то время находилась в абаканском музее. Напомню, что Каменная Бабушка поступила в фонды Хакасского республиканского краеведческого музея в 1954 году, но в начале 2000-х по многочисленным просьбам жителей республики изваяние вернули на то место, где оно когда-то стояло. Над ним возвели павильон и организовали музей одного изваяния. Несмотря на музейный статус, люди воспринимают Каменную Бабушку не как экспонат, а как богиню в камне. Они по-прежнему приходят к ней молиться и оставлять подношения. И музейные работники не препятствуют этой традиции. Тем более, что потом многие люди приезжают во второй раз: оставить подношения в благодарность за рождение долгожданного ребенка.
Историю саралинской Каменной Девы журналисты узнали со слов местных жителей. За ее достоверность ручаться не буду, так как не было возможности проверить факты. Пусть это будет современная легенда. Говорят, что нашли это изваяние мелиораторы: примерно три года назад в районе Саралы. Случайно выкопали из земли какой-то каменный столб. Кто-то догадался помыть его и посмотреть, что это – не просто камень. Но о значении находки то ли не догадались, то ли были прожженными атеистами. Один из местных жителей, якобы, поставил изваяние у себя на огороде и развлекался с друзьями тем, что стрелял по нему развлечения ради. К слову сказать, свежие следы «ран», на Каменной Деве имеются. Потом, якобы, стали умирать члены семьи этого «шутника». Тогда местные жители забили тревогу, рассказали о находке музею и заодно пригласили шаманов, чтобы те нашли подходящее место для Каменной Девы. И те после определенных обрядов указали, куда ее следует установить.
Так это или нет – не знаю. Ясно одно: в Хакасии появилось еще одно древнее почитаемое изваяние. 
 
Что нужно туристам от Хакасии?

Для меня стало личным открытием, что туризм в нашей стране и республике развивается не как бог на душу положит. А по серьезным документам: например, “Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2015 года”. В них можно отыскать красочные примеры, насколько мы недооцениваем мощь кошельков путешественников в пополнении бюджетов. А также смелые расчеты по превращению страны и отдельно взятой Хакасии в туристский рай ближайшего будущего. К примеру, в стратегии прогнозируется, что к 2020 году Россия займет девятое место в мире по количеству туристских посещений. Естественно, “перепадет” от этого и регионам. Узнав о столь заманчивых перспективах, сразу хочется бежать открывать свое турагентство.

Всё ли так просто и “гарантированно”? И скоро ли в Хакасию хлынут толпы состоятельных туристов, как в Турцию или Данию, чтобы так же поднимать ее экономику? В статье – размышления о наболевшем, туристском.
 
Мы теряем несколько бюджетов? 
Для начала определимся с текущим состоянием дел. По итогам прошлого года Россия по числу международных туристских прибытий входила в первую десятку стран-лидеров в мире (наряду с Австрией, США, Китаем, Великобританией). Очень впечатляющее соседство! Ее посетило около 25 миллионов человек. Но по доходам от туризма (вот парадокс!) она в десятку уже не входит. Грубо говоря, иностранцы к нам приезжали и наверняка тратились, но большая часть их расходов так и не стала доходами нашего бюджета. Адекватно заработать на туристах страна не сумела. Возможно, потому, что эта система у нас плохо организована. А, может быть, значительная часть приезжих появилась у нас не поглазеть на памятники, а на заработки. Как это случается, в нарушение закона въехав по туристской визе (например, этим любят грешить граждане Поднебесной и стран СНГ).
А теперь – о завлекательных фактах, как многие страны “кормятся” с туризма. Примеры снова взяты из “Стратегии...”, которая пытается убедить жителей, что это – наше недалекое будущее. В ней отмечается, что многие страны Европы (такие как Швейцария, Австрия, Франция, Болгария) “значительную часть своего благосостояния построили на доходах от туризма”. Так, на 2006 году 75 стран мира заработали более 1 млрд. долл. США на туристах. Казалось бы: а мы чем хуже? Но, оказывается, “туристские” деньги – не те, что падают с неба.
 
Сегодня – деньги, завтра – туристы 
Ныне все понимают, что туризм это – неиссякаемый ресурс, в отличие от нефти, газа и прочих благ. При умелом подходе распиарить можно всё, что угодно: от бархана в пустыне до обледенелого острова. Но для того, чтобы сподвигнуть туристов валом валить на диковинку и попутно выкладывать круглые суммы на проживание, отдых и развлечения, надо очень сильно потратиться. Причем, у международных экспертов в ходу конкретные цифры, выверенные годами.
Велосипед тут изобрели до нас те страны, которые бог обделил полезными ископаемыми, и они “поднялись” на туризме. Одна из главных статей расходов – “повышение конкурентоспособности туристского продукта”. Сделать это можно лишь “при условии выделения государственных бюджетных средств, достаточных для некоммерческого продвижения туристского продукта на внутреннем и мировом рынках”, так как “частный бизнес не может проводить некоммерческую имиджевую рекламную кампанию своей страны, так как продвигает и продает только свой собственный продукт. Поэтому задача создания образа страны, благоприятной для посещения, является исключительно государственной задачей, что подтверждается мировой практикой”.
Копейками тут не отделаешься: так, ежегодный государственный бюджет, выделяемый Великобританией и Испанией только на продвижение своего национального туристского продукта для увеличения въездного туристского потока, составляет 50,9 и 96,2 млн. евро (соответственно). В среднем, европейское государство тратит на свою популяризацию среди туристов около 31,7 млн. евро в год. При этом замечено, что деньги окупаются не сразу: “максимальные показатели от вложенных средств в продвижение туристского продукта и туристскую инфраструктуру проявляются через несколько лет постоянных вложений”. То есть, по принципу: сегодня – деньги, завтра – туристы.
 
Миллионы долларов туризма Хакасии 
Тратиться приходится не только на рекламу “туристского рая”, но и на более прозаические вещи. Ныне мало поставить около почитаемой горы указатель “Наше всё” и знак “До ближайшей гостиницы – 250 км”. Нужна развитая инфраструктура. Не только региона, где находится достопримечательность, но и вокруг нее самой. Туристы ждут увидеть рядом как минимум смотровую площадку, гида, гостиницу, точку общепита, организованные развлечения, буклеты и диски об уникальности.
Затраты на подобное “облагораживание” достопримечательных мест могут исчисляться в миллионах долларов. Даже в Хакасии. Примеры можно отыскать на сайте “Туристский информационный центр Республики Хакасия” Государственного комитета по туризму (www.komtour.khakasnet.ru). Не только на федеральном, но и на местном уровне о такой “волшебной палочке”, как туризм, давно задумываются. И не только: детально планируют и просчитывают. На уровне Хакасии даже существует реестр предложений для инвесторов: готовые идеи с расчетами затрат и окупаемости. К примеру, обустройство дорог к Малоарбатской писанице оценивается в 190 тыс.долл. США, благоустройство смотровой площадки на Таштыпском перевале – в 95 тыс. долл. США, создание и благоустройство 3-х туристских полигонов (Мохово, оз. Беле, Баланкуль) – 1620 тыс.долл. США. А первоначальные инвестиционные вложения в проект по созданию туристического маршрута по южным районам Хакасии со строительством двух турбаз, гостиничного комплекса, приобретением автобусов и того больше - 5750000 долл. США.
В подобных расчетах по превращению родного региона в туристскую Мекку, как я поняла, ставка делалась не на бюджетные деньги, а на “шкуру неубитого медведя”: то есть, на абстрактных инвесторов. Предварительных соглашений с которыми не заключалось. В общем, непонятно, найдутся ли они вообще? И скольким людям в нашей стране и за ее пределами по карману и по интересам двигать туризм в Хакасии? Эти “разведданные” я, к сожалению, не нашла. Надеюсь, что такая подготовительная работа была проделана. Ведь серьезный документ, построенный на мечтах и фантазиях – это несерьезно. А бюджетные деньги, выделяемые на туризм, не окупают даже части приведенных выше для примера расходов. Так, в бюджете Хакасии-2009 на программу “Развитие туризма в РХ на 2006-2010 годы” было предусмотрено 1636 тысяч. Рублей, а не долларов, разумеется. На другие траты, связанные с “продвижением” республики на туристском рынке расходы также незначительны.
Судя по тому, что многие проекты так и живут в виртуальном пространстве, туризм у нас пока бурно развивается только там. Почему состоятельные товарищи не спешат вкладываться в выгодный бизнес? Возможно, это связано с ощутимыми суммами вложений. А, возможно, с общероссийскими проблемами, которые отмечаются в “Стратегии…”: “наличие административных барьеров и невыгодных условий земельной аренды для привлечения инвестиций в региональную туристскую инфраструктуру”, “высокая стоимость и неразвитая сеть авиа- и железнодорожных перевозок внутри страны” и т.д. Однако из нее я не поняла, как собираются устранять эти помехи для туризма. Без этого многие планы так и останутся благими пожеланиями или растянутся на долгие годы.
Еще в планировании (как федеральном, так и региональном) активно используются цифры, которые получатся в случае счастливого совпадения многих “если”: если инвесторы “проплатят” проекты и вложат столько-то, если число туристов увеличится на столько-то и т.д. и т.п. Что-то желаемое не воплотилось – и суровая реальность так и не приблизилась к благоденствию на бумаге.
В нынешнем положении получается замкнутый круг: все понимают, что туристы и инвесторы в туризм – это бешеные деньги. Но для того, чтобы их заполучить, нужно сначала вложить хотя бы вполовину суммы. А чтобы их отыскать, инвесторы и туристы нужны, как воздух.
 
Перенести акцент на “дикарей” 
Возможно, какую-то часть финансов принесет перенесение акцентов. Естественно, любому региону хотелось бы принимать толпы состоятельных туристов, чтобы обогащаться на них по полной программе. Отправить в Хакасию непременно на самолете, разместить в “звездочной” гостинице, отправить в дорогой тур с экскурсионным обслуживанием, устроить развлечения по высшему классу… Под них придуманы многие туристические идеи. Однако самый массовый ныне турист: так называемый “дикий бюджетный”. Тот, который приезжает на своей машине с палаткой и запасом еды в багажнике. Тратится он только на самое необходимое (например, на проводника). Но и необходимости он обычно находит не в организованных структурах, а у продуманных местных жителей.
Если не гнушаться экономными “дикарями”, доходы и с них можно получить немалые. Они “берут” своим количеством. К примеру, за нынешний летний сезон число отдыхающих на озерах Шира, Иткуль, Тус, Беле и Шунет составило более 750 тысяч человек. Большая часть из них – “дикие” туристы. Даже если не найдется идей, как с ними “работать”, можно поставить в местах отдыха ящик с прорезью для вспомоществований: “На развитие хакасского туризма”. Если каждый человек сбросит в него по 5 рублей, можно легко “наскрести” сумму, сопоставимую с годовым финансированием упомянутой республиканской программы по развитию туризма.
Другая сторона медали: многие приезжают в Хакасию, “затаренные” всем необходимым и могущие жить автономно от нашей инфраструктуры неделями не потому, что такие бедные и экономные. А потому, что у нас пока проблема найти нужное по адекватным ценам. Вот лишь пара примеров. Судя по тому, что из 10 упомянутых на сайте http://www.komtour.khakasnet.ru/ (в разделе “Инфраструктура”) гостиниц 9 – абаканские, особо разместить приезжих в районах, напичканных достопримечательностями, негде. Пусть там перечислены не все гостиничные комплексы, соотношение-то всё равно прослеживается. Да и цена в местных отелях не всегда соответствует качеству и здравому смыслу. Не только в Хакасии, но и по всей России. В федеральной стратегии “высокая стоимость туристских услуг (проживание в гостиницах, питание, транспорт и др.)” отмечается как минус. Но снова не дается рецепта, как бороться с этим злом.
Поэтому оптимистичные заявления в прессе чиновников от туризма о том, что “популярность Хакасии выросла на 20%” или что “количество российских и иностранных туристов, посещающих Республику Хакасия ежегодно увеличивается в 1,5 раза” жителей, конечно, радуют. Может, обитатели столиц хотя бы с Абхазией нашу солнечную республику путать перестанут. Но могли бы поднимать настроение и больше. Если бы люди ощущали, что каждый турист своими вложениями делает их жизнь чуть легче. Пока же, увы, большая часть финансов от туристского потока проходит мимо бюджета (и мимо нас).
 
На что жалуетесь? 
Еще одна обратная сторона невнимания к “диким” туристам: они потом оставляют на многочисленных сайтах и форумах свои отзывы об отдыхе Хакасии. Как положительные, так и отрицательные. Не секрет, что многие, планируя отпуск, предпочитают внимать информации не с официальных сайтов, а впечатлениям “бывалых”. В эту брешь могут уйти те немногочисленные финансы, которые вкладываются у нас в создание положительного имиджа республики. Мы им – про наши красоты, а они всем – про отвратительный сервис. И сами больше не приедут, и многих других путешественников отвратят от этой мысли. Заставить посетителей Хакасии отзываться о ней “как надо” никто не сможет. А, значит, остается сбор критики и “работа над ошибками”.
Приведу лишь некоторые отзывы, найденные на просторах Интернета. Особенно досталось “ненавязчивому” сервису в Ширинском районе. О вкусах, конечно, не спорят. Но если десятки человек жалуются на одно и то же, значит, проблема существует: “озеро Беле – в принципе неплохое, но когда очень много народа, всё-таки не очень комфортно, особенно если палатки стоят у берега – народ, идет к воде чуть ли не по головам”; “я бы на Шира не поехала, и купаться бы там не стала – самое грязное озеро, куча туристов и отдыхающих из санатория…”
Делятся туристы и “общими” проблемами, связанными с размещением в Хакасии. Например: “С бронированием на 1-2 суток выходят проблемы, везде агентства только туры предлагают”.
Еще одно наблюдение: в памяти приезжих часто остаются не “официальные” культурные памятники, отмеченные в путеводителях (к которым по красным дням календаря водят делегации возлагать цветы), а душевные маленькие скульптуры, которых в Абакане с каждым днем становится всё больше. И совсем не то, на что обращают внимание местные жители: “Побывали в столице Хакасии – Абакане, я бы охарактеризовала его как красивый зеленый город для детей, суперцены на детские развлекухи. Гостиница Абакан удивила своей ценой – за это ей 5+”.
Еще один момент, который бросается в глаза при прочтении туристских отзывов: своеобразное представление о местных достопримечательностях. Часто дофантазированно-искаженное. Например: “А еще 4-го июля будет праздник Туйпан Пайран – праздник солнца (могу ошибаться в написании названия): съезжаются всякие шаманы…”
В целом те, кого “зацепила” Хакасия, хотят узнать о местных интересностях больше. И даже готовы за это платить. Но не всегда находят нужную информацию. И сетуют, что рядом со многими памятниками не продаются диски с фильмами о них и не стоят подробные пояснительные таблички. Но этот спрос массового информационного предложения пока не родил.
Итак, до чего доразмышлялись? С тем, что туристских ресурсов в Хакасии больше, чем в иной отдельно взятой стране никто не спорит. Можно заткнуть за пояс Грецию нашими 30-ю тысячами археологических памятников. Затмить британский Стоунхендж своими “правильно” распиаренными Сундуками и Салбыкским курганом. Заставить завидовать США хакасскому козырю: многонациональности. Напомню: в нашей республике можно найти представителей 106-ти народов, с их традициями и обычаями. А наши три сотни озер по живописности и целебности не уступят хваленым канадским. Но… манна небесная в виде неиссякаемого потока паломников на наши головы свалится, судя по всему, не скоро. Привычная для зарубежных визитеров инфраструктура, опутывающая всё более-менее достойное внимания, тоже появится не завтра. Бодрое развитие туризма на бумаге пока отличается от реальности.
Остается радоваться тому, что есть. Возрастающему интересу к Хакасии. Конструктивной критике туристами местных условий. Людям, которые приезжают сюда снова и снова, несмотря на налет бытового “экстрима”. Сразу сорвать куш на туризме вряд ли получится. Может, сначала попробовать подстраиваться под скромные запросы “диких” туристов? Там, глядишь, и на бОльшие свершения денег поднакопится. 
 


Бердвотчеры в Хакасии


С наступлением тепла в Хакасию прилетают… заграничные бердвотчеры. Нет, это – не диковинные птицы. А люди, которые подглядывают за пернатыми. Этакие “альтернативные охотники”, кропотливо выслеживающие добычу, но не убивающие ее. Зачем? Если красивую птаху можно сфотографировать и занести ее название в заветный блокнотик. Хобби у людей такое. Которому они предаются с такой же страстью, как филателисты – собиранию марок, а дачники – возделыванию родимых шести соток. Причем, болеют бердвотчингом на Западе миллионы. Там экологический туризм (в том числе и в таком варианте) – на пике популярности. До нас массовая мода на него пока не докатилась.

Для многих жителей нашей страны бердвотчеры – это чудаки, не знающие куда деть деньги и свободное время. Большинство россиян не разделяет подобных увлечений, предпочитая им практичное копание на грядках или засолку помидоров в промышленных масштабах. Но и бердвотчеры не всегда понимают загадочную русскую душу. Это замечаешь, поймав их недоуменные взгляды, споткнувшиеся о привычные для нас пейзажи в местах массового отдохновения жителей: с бутылками, бумажками и прочим мусором. Такое в их “вылизанной” Европе не встретишь. Но, несмотря на подобные российские особенности, им в нашей республике очень нравится. Кстати, это вообще первые бердвотчеры, решившие заглянуть сюда организованной группой (около 10 человек). А приехали они из Бельгии по приглашению заповедника “Хакасский”.
Нашему корреспонденту посчастливилось пообщаться с заезжими бердвотчерами и узнать больше об их увлечении и о том, чем им запомнилась Хакасия? Особенно много интересного рассказал мне руководитель группы Ги ХАЙЛЕБРОЭК. Разговор с ним привожу. Родной язык Ги – фламандский. Но мы прекрасно понимали друг друга на английском, коим большинство жителей Западной Европы владеет в совершенстве.
 
- Ги, расскажите, пожалуйста, почему вы выбрали Хакасию для наблюдения за птицами?
- Это получилось и случайно, и неслучайно. Планируя поездку в Россию, мы хотели сразу лететь в Мирный: там сейчас можно увидеть много птиц. Но получилась накладка с рейсами, и мы решили перед заброской на Север заехать в ваш регион. Он известен большой концентрацией птиц. И сотрудники вашего заповедника нам очень помогли. Благодаря им мы побывали на ваших озерах Иткуль, Беле, Шира, Улугколь. Ночевали три ночи в визит-центре заповедника, и целыми днями наблюдали за птицами.
 - Ваши впечатления от Хакасии?
- У вас прекрасная природа. Нам очень понравилось в заповеднике. Но вблизи от населенных пунктов туристы разбрасывают мусор. Конечно, вид валяющихся отходов не доставляет удовольствия, особенно по сравнению с убранной территорией заповедника. Но мы в России уже стали к этому привыкать. Это жизнь.
А вообще ваш регион – очень, очень перспективный для бердвотчинга. Думаю, у вас этот вид туризма будет быстро развиваться. Нужно обязательно использовать этот потенциал.
 - Люди каких профессий собрались в вашей группе?
- Самых разных. Я – менеджер компании, специализирующейся на IT-технологиях. Среди нас много менеджеров, сотрудников администрации, докторов, архитекторов. Есть один профессиональный орнитолог. Но разный опыт не мешает общению. Всех нас объединяет общее увлечение: наблюдение за птицами.
 - Чем, по вашему мнению, бердвотчинг отличается от профессиональной орнитологии?
- Профессиональные орнитологи ведут систематические наблюдения за пернатыми. Мы наблюдаем за птицами не круглый год, как они, а только когда у нас есть время. Обычно своему увлечению можно полностью посвятить около месяца в году. Еще одно отличие: мы ездим смотреть птиц в другие страны и на другие континенты не для науки, а для себя. Также орнитологам интересно изучать систематизацию птиц, их охрану и т.д. Для бердвотчера же главное удовольствие – просто видеть птиц, любоваться ими. Они столь красивы!  
 - Какое специальное оборудование необходимо для вашего хобби? Почему его называют дорогим?
- Опытный бердвотчер хорошо экипирован. У каждого бердвотчера есть мощный бинокль. Некоторые из нас обзаводятся сразу телескопами, позволяющими хорошо рассмотреть птицу на расстоянии 300-400 метров. Не все из нас имеют фотокамеры. Но те, у кого они есть, покупают такие, с помощью которых можно делать качественные снимки птиц на большом расстоянии. Также для нашего увлечения нужны определители птиц: с качественными рисунками и описанием. Используя их, можно выяснить вид птицы и то, насколько она типична для конкретной местности. Конечно, собираясь в поездку, мы обзаводимся подробными картами мест, которые собираемся посетить. Кроме этого, готовясь к каждому путешествию, многие покупают аудиозаписи голосов птиц той страны, в которую едут. Бердвотчеры прослушивают их на кассетных магнитофонах перед отъездом и (по возможности) берут с собой. Если птицу не удается определить с помощью специальных книг, можно попробовать сделать это, слушая записи.
И, конечно, все из нас имеют самое необходимое туристское снаряжение. Особенно важны удобные крепкие ботинки. Ведь часто приходится жить в походных условиях и много ходить.
 - Каких интересных птиц вы встретили в Хакасии?
- Только за пару дней нам удалось понаблюдать у вас 115 различных видов птиц. Видели мы и несколько новых видов. Для нас лично, конечно: не для ученых. Многие птицы, обитающие в Южной Сибири, встречаются и в Европе. Но далеко не все.
Например, у вас можно встретить редкие виды хищных птиц. И не только хищных. Наиболее красивыми и интересными пернатыми, которых мы наблюдали здесь, были орлы-могильники и журавли-красавки. Видели мы и нетипичных для вашей территории обитателей. Длиннопалый песочник, может быть, впервые замечен в вашем регионе. Это очень интересная птица. Ее почти невозможно увидеть где-либо, кроме Сибири.
 - Расскажите о ваших планах бердвотчера после возвращения из России.
- Я мечтаю съездить в Марокко: посмотреть птиц там. А также в Финляндии. Но больше всего – в Грузии и Армении. Хочу поскорее попасть в Закавказье: там столько интересных пернатых! Надеюсь, мои мечты в ближайшие годы сбудутся. 
 
Письменность в Южной Сибири появилась раньше, чем в Киевской Руси 
 
То, что в Южной Сибири письменность возникла за три столетия до появления письма на Киевской Руси, ученым известно давно. Подтверждение этого – многочисленные памятники, испещренные древнетюркскими надписями. В прошлом остались высказывания о великой роли российского государства в “окультуривании” ранее “темных” сибирских народов. То, что местное население не умело читать и писать на кириллице – вовсе не повод “записывать” его в неграмотное и малокультурное. Да, древнетюркская письменность к XVIII веку уже не использовалась (почему – еще предстоит уточнить историкам). Но культурное наследие от этого не уменьшилось. А кроме письменного варианта передачи важной информации из поколения в поколение существует и устный.

Древнетюркская письменность и по сей день хранит много загадок, хотя с момента ее дешифровки прошло более 100 лет. О них сегодня и пойдет речь.
 
“Варвары” оказались культурными людьми 
Сначала – о том, как у нас были найдены образцы древней письменности. Надо сказать, местные жители их и не искали, так как всегда знали об их существовании и о том, что письмена оставили их предки. Так что открывали для себя Сибирь с другой стороны люди извне. В петровские времена о ней бытовало мнение, как о диком крае. После “прирастания” России Сибирью сюда снарядили первые научные экспедиции. В том числе и в “киргизскую землицу”, то есть на территорию нынешней Хакасии. В 1721 году экспедиция “отлично ученого мужа” Даниила Готлиба Мессершмидта обнаружила в районе речки Уйбат стелу с непонятными знаками. Теперь на этом месте в Усть-Абаканском районе установлен памятный знак, называемый “Камнем Мессершмидта”. Упомянутый ученый понял, что это – именно образец письменности, и поручил скопировать его рисовальщику. Думается, что открытие в “диком крае” следов высокой цивилизации немало шокировало тогдашних ученых. Позже подобные находки продолжились. Но до расшифровки загадочной енисейской письменности было еще далеко.
Продолжением истории стала экспедиция в Монголию учёного Николая Ядринцева в 1889 году. В долине реки Орхон ею были найдены каменные стелы с тысячами “рунических” знаков, похожих на те, что обнаружил Мессершмидт. Находки вызвали жгучий интерес ученых из разных стран. Следом отправились новые экспедиции. Собранный ими материал, в том числе и копии надписей, были опубликованы. И так стали доступны не только ученым любителям странствий, но и “кабинетным” людям науки.
Количество известных древнетюркских надписей с каждым годом росло. В XVIII веке Мессершмидт знал о трех, в XIX веке ученый В. Радлов – уже о 45-ти. К слову сказать, сегодня в Южной Сибири их известно около 300. И, скорее всего, новые находки еще предстоят.
 
Трудности дешифровки 
История дешифровки орхоно-енисейской письменности не менее захватывающа, чем разгадка тайны египетских иероглифов Шампольоном.
Над ней бились многие ученые умы. Но, как водится, помог ее разгадать счастливый случай. Ученый Н. Ядринцев нашел рунические надписи, продублированные китайскими иероглифами. Эта зацепка и помогла профессору В. Томсену из Дании подобрать в 1893 году ключ к енисейским письменам. А российский ученый В. Радлов, тоже потративший много сил на дешифровку древнего письма, прочел и перевел все известные на тот момент рунические надписи.
После этого стало окончательно ясно, что в древние времена наши места населяли люди с высоким уровнем культуры. Причем, грамотность среди населения была распространена очень широко. Об этом говорит известный тюрколог Игорь Кызласов. Он приводит пример, что рунические надписи выбивались не только на каменных стелах и скалах, но и на предметах быта: сосудах, зеркалах из бронзы, пряслицах и даже на монетах.
 
И молитвы, и лирика 
Игорь Кызласов обращает внимание на то, что все надписи на скалах Саяно-Алтая “носят религиозный характер”. Они не предназначались для прочтения кем-то. О чем молились люди? “Вложите совершенную душу”, - гласит известная надпись в окрестностях пос. Фыркалы. Кстати, на территории Хакасии и Тувы люди наносили наскальные надписи на высоте своего роста и даже выше. А на Алтае – в 15-17 сантиметрах от земли. Там писали коленопреклоненными, молясь.
А вот надписи на погребальных стелах, напротив, рассчитаны на то, чтобы их читали. Эпитафии, кстати, - самая большая часть наших рунических надписей. Написаны они от первого лица и рассказывают о происхождении, жизни, заслугах умершего. Но их значение не только в том, что из них мы можем узнать о жизни в давние времена. Это – еще и произведения древнетюркского творчества, имеющие большую литературную ценность: “Надписи в честь Кюль-тегина, Бильге-кагана и Тоньюкука с точки зрения их жанровой характеристики можно считать историко-героическими поэмами… Енисейские рунические надписи дают первые во времени образцы тюркоязычной эпитафийной лирики, написанной от лица умершего”.
Ныне можно найти немало статей и книг с переводами эпитафий, в том числе поэтическими. Их читают и любители истории, и ценители литературы. В качестве примера древнетюркской эпитафии приведу фрагмент надписи на памятнике Куль-тегина:
Когда наверху Небо-Тенгри,
А внизу бурая Земля возникли 
в Вечности –
Сотворены были меж ними
Сыны человеческие…
Предки мои Бумын, Истеми -
По милости Тенгри каганами стали,
Тюрков народ и Закон тюркский -
Они сохраняли,
Они возвышали!
Другие варианты рунических надписей: межевые фразы, заклинания и названия. Известные примеры названий, написанных на местных объектах в древности: “Скала с изображениями” (на горе Тепсей) и “Вечная скала” (на горе Сулеек, известной своей писаницей).
 
Загадки древнего письма
 
До сих пор нет внятного объяснения, как возникла древнетюркская письменность. Одни люди науки вещают про эволюцию наскальной живописи, которая оказалась неспособной отражать увеличивающийся объем информации. Другие – про то, что письмо досталось местным жителям от других народов. Например, возникло из персидского. Третьи: что орхоно-енисейская письменность – самобытная. В качестве подтверждения обычно приводится находка начала ХХ века. В долине речки Тойок обнаружили средневековые учебные записи рунических алфавитов с подписанными сирийским письмом названиями и звуковыми отображениями знаков. Разница между азбукой, написанной древними писцами, и реконструированным вариантом бросалась в глаза. В старом образце порядок размещения знаков “не похож на систему записи букв ни одной из известных письменностей мира”. А, восстанавливая алфавит в недалекие от нас времена, об исконном порядке знаков могли только догадываться. Находка подтолкнула некоторых ученых к выводу, что “руническое письмо не было заимствовано ни от одной из известных сегодня систем письма. Ибо при заимствовании в новой азбуке обязательно сохраняется порядок букв алфавита-предшественника”.
Другая загадка: была ли проторуническая письменность, давшая начало древнетюркской? То есть, существовало ли еще более древнее письмо, чем открытое на Енисее и Орхоне? На мысль о его существовании наталкивает написание строк на погребальных камнях восходящей лесенкой. Причем, такое размещение текста – единое и для енисейского, и для орхонского алфавитов (как мы помним, это – не единое письмо). Но у них вполне мог быть общий алфавит-основа. Ученые еще не нашли тексты, им написанные. А, значит, возможны новые громкие открытия.
Пока люди науки бьются над этими загадками, нам остается просто гордиться. Гордиться тем, что на земле, где мы живем, уже в древние времена существовала высокоразвитая культура.
 
В китайских источниках сообщается, что древнехакасское государство возникло в VI в. н.э. Временем появления рунической письменности считается VII век. То есть, письменность на территории Южной Сибири возникла примерно на триста лет раньше, чем в Киевской Руси. Самые крупные древнетюркские надписи обнаружены в Монголии: они на 400 лет старше "Сокровенного сказания монголов" и на 300 лет – "Слова о полку Игореве ". Речь в них идет о полководце Куль-тегине и советнике Кок-тоньюке.
 
Древняя письменность, некогда широко распространенная в наших местах, известна под разными названиями. Одно из них – “древнетюркская”. Другое - “енисейское руническое письмо” (из-за внешнего сходства с европейскими рунами и обнаружение многих надписей в районе Енисея). Третье название – “орхоно-енисейская письменность”, сложилось из названий двух рек, в долинах которых были найдены древние письмена. Сначала считалось, что орхоно-енисейская письменность была единой, но в конце позапрошлого века ученые пришли к выводу, что было два родственных, но самостоятельных алфавита: так называемые “енисейский” и “орхонский”. 



Караванные пути через Саяны

Археологические находки в дебрях Саянских гор кажутся нонсенсом. Например, непонятно, что в горной тайге делали сибирские скифы (по нашим представлениям, заядлые степняки)? Но с артефактами, оставленными ими в районе Оленьей речки, – бронзовыми фигурками оленей – не поспоришь. Количество разновременной “археологии” в Саянах впечатляет. Так что сотрудники природного парка “Ергаки”, на территории которого были сделаны многие любительские открытия, подумывают о создании не только музея природы, но и исторических экспозиций. О находках в парке сегодня и поговорим.
 
Артефакты и их дальнейшая судьба
Мне доводилось слышать три версии относительно того, как артефакты попали на Ергаки. Первая: этот хребет с причудливыми скалами издавна привлекал людей, и там возникла горно-таежная цивилизация: с городами, развитой инфраструктурой и постоянными жителями. Вторая: находки оставили “транзитные пассажиры”, в разное время переваливавшие через Саяны. Третья: древности подбрасываются в парк «Ергаки» специально, чтобы повысить к нему интерес среди туристов. Последнюю версию отбрасываю, так как она не выдерживает критики. Во-первых, парк появился всего 3 года назад, а находки фиксировались еще в 1980-х годах. Во-вторых, чтобы их туда положить, нужно их откуда-то взять. А историкам не составит труда определить, в каких условиях тысячелетиями лежала вещь: в таежной сырости или в степном кургане. Попробую поразмышлять, у какой из гипотез больше шансов быть правдой.
Горными древностями не один год интересуется краевед Владимир НОСОВ из Ермаковского. Находки на Ергаках – одна из его любимых тем:
– О том, что на этой территории могут находиться памятники материальной культуры, свидетельствуют случайные находки археологических предметов из камня, бронзы и железа.
В начале 1990-х годов охотниками из п. Ойский в районе Оленьей речки были найдены несколько бронзовых предметов, которые можно датировать VII–V вв. до н. э. Там же студентами Красноярского педуниверситета было найдено несколько фигурок бронзовых оленей. В районе Казачьего ручья встречаются каменные выкладки, которые можно отнести к периоду Средневековья. В 1996 году в краевой Центр детско-юношеского туризма поступил отчет о походе на гору Самжир, где были обнаружены выбитые на граните символы, датированные предположительно III тысячелетием до н. э. Все эти данные свидетельствуют о том, что на территории природного парка “Ергаки” могут быть совершены интересные научные открытия, способные приоткрыть многие тайны истории нашего края.
А вот какие комментарии по поводу древностей в парке дал в 2008 году сотрудник природного парка “Ергаки” Михаил БОНДАРЬ:
– Парк существует не так долго. Целенаправленных исторических исследований на его территории не велось. Поэтому работы специалистам предстоит много. Сейчас проводится инвентаризация как природных, так и археологических памятников. В настоящее время в бассейне реки Оя вместе с профессиональным археологом работает краевед Владимир Носов. Только в 2008 году было обнаружено порядка 10 скифских курганов (2 из них, по внешним признакам, были разграблены еще в древности). Объекты взяты под охрану дирекцией природного парка, к ним ограничен доступ. Что дальше? Если ученые решат, что на территории парка есть исторические объекты, представляющие ценность, будет ограничено посещение мест, где они располагаются.
После достройки визит-центра природного парка в районе Тармазаковского моста, в нем планируется организовать музей. Там будут представлены экспонаты, связанные с Ергаками: из области зоологии, ботаники, геологии и археологии.
 
Таежная версия: плюсы и минусы
Некоторые археологи стали активно интересоваться поиском древних поселений в подтаежной и таежной зонах. Мнения, что Южная Сибирь – территория только степных культур и что раскопки в тайге бесперспективны, поколебали, например, исследования отца и сына Леонтьевых. Эти археологи, успешно начавшие работы в районе рек Казыра и Кизира, считают, что и в тайге жили развитые в экономическом отношении народы, освоившие земледелие, скотоводство, металлургию. То есть, у исследователей-оптимистов есть шанс найти поселение и на Ергаках.
С другой стороны, просто тайга и горная тайга – это не совсем то же самое. Тот, кто был в Ергаках, знает, что к пересеченной местности там добавляется суровый климат. Обычное явление зимой – трехметровый слой снега и мороз, зашкаливающий за сорок. Летом погода тоже крайне переменчива: палящий зной может моментально смениться проливным дождем, порой даже пробрасывает снег. Кажется странным селиться в таких условиях. Ведь, спустившись с гор, можно найти более приятные места для жизни.
Может быть, климат в давние времена был мягче? Нет, в Южной Сибири он долгое время сильно не менялся, и 3–4 тысячи лет назад люди испытывали на себе примерно те же капризы погоды, что и сейчас. Еще один аргумент не в пользу таежной версии: в горах под растительностью близко скальные породы. Если повредить слой растений, то рана зарастает долго. А значит, на месте городищ в Саянах остались бы заметные следы.
 
“Транзитная” версия: находки в районе караванных троп
На карте Ергаков видно, что большинство саянских исторических памятников расположены в районе Усинского тракта. А тот по большей части пролегает по древним караванным тропам. То есть, вероятнее всего, древние курганы и вещи остались от путников, в разное время пересекавших Саяны.
В Хакасско-Минусинскую котловину вели ответвления Великого шелкового пути. Напомню, что это – система торговых путей протяженностью более 7 тысяч километров, соединявших со II в. до н. э. до XV в. страны Евразии. Но тропы через Саяны были известны людям задолго до появления знаменитой торговой трассы. Они не менялись тысячелетиями, так как по своему усмотрению прокладывать путь по ущельям и перевалам нереально. Как правило, сначала люди осваивали горы по звериным тропам. На месте них со временем появились “человечьи” пути.
Отдельные участки Великого шелкового пути носили название: Нефритовый путь, Стеклянный путь, Янтарный путь, Кыргызский путь... Последний во времена Кыргызского каганата вел через Саяны в нашу котловину. Об этой торговой трассе писали еще древние тюрки в 6 в. н. э. Полное описание дороги можно найти в труде персидского историка Гардизи.
Но сообщение через Саяны началось задолго до появления Кыргызского пути. Горными трассами торговцев пользовались и воины. Причем была известна не одна тропа. Г. Длужневская упоминает о трех старых путях через Саяны, а документы начала XVIII в. сообщают: “...С Абакану через Камень по реке Чеган-Мохе и через реку и на Кемчик ходу шесть дней”. Известен и другой проход – Усинская тропа: через Хатын-Арка в Саянах в долину р. Ишим и оттуда в долину р. Ус. Этот маршрут, как и Арбатская тропа, летний и совпадает в основном с современным Усинским трактом, выходящим к Енисею в районе современного Кызыла. Кроме названных существовал маршрут через Куртушский перевал, связывающий долины верхнего и среднего Енисея в районе современного пос. Чаа-Холь, между ущельем (Саянский каньон) и горами Хемчик-Бома”.
Усинской тропой активно пользовались еще в начале XX века. Хотя проходима она была лишь три с половиной месяца в году: с июня до середины сентября. Затем в 1911–1917 гг. был построен Усинский тракт, позже превратившийся в автодорогу, и проблем с тем, чтобы попасть за Саяны, стало меньше.
 
Через Саяны – на верблюдах
Караваны редко переваливали через Саяны без потерь. На сложных горных тропах срывались в пропасти верблюды с дорогим грузом и всадники на лошадях. А еще караванными тропами пользовались не только торговцы, но и разбойники, грабившие купцов. Караваны в горах были уязвимой добычей. Они передвигались очень медленно, преодолевая до 30 километров день. К тому же в горной местности на верблюдов не нагружали больше 350 килограммов. Это компенсировалось количеством вьючных животных (их могло быть до 10 тысяч), и караваны могли очень сильно растягиваться.
Но так как в нашу котловину вело лишь ответвление большой торговой трассы, сюда приходили караваны достаточно скромных размеров. Например, есть упоминания, что к кыргызам на Енисей в VIII–IX вв. возили товары на 20–25 верблюдах. И, судя по всему, не так часто. В трудах Льва Гумилева находим, что в 700-х годах нашей эры в Хакасско-Минусинскую котловину каждые три года приходил караван арабских купцов из 20–24 верблюдов, нагруженных узорчатыми тканями.
Жители Хакасско-Минусинской котловины в разное время торговали с Китаем, Японией, Тибетом, Кореей, Индией, странами Причерноморья… Это подтверждается находками иноземных вещей в наших курганах – например, древнекитайскими и арабскими монетами. Чаще всего в Южную Сибирь караванами доставляли ткани, одежду, оружие, украшения, лекарства. А из наших мест обычно вывозили меха, производные скотоводства и скот.
* * *
Даже если на Ергаках не обнаружится древних городов, “транзитные” археологические находки всё равно могут принести ученым интересные открытия. Например, добавить много нового к знаниям о торговых связях древних жителей нашей котловины.
 


Дорога в Казановку 
 
Национальный музей-заповедник «Казановка» находится примерно в 130-ти километрах от Абакана. Большая часть познавательного маршрута пролегала по территории музея-заповедника, экскурсию по которому провел его основатель, а ныне заместитель директора Леонид ЕРЕМИН. Но и за пределами «Казановки», по дороге до нее, было замечено много интересного. Вот основные пункты маршрута с краткими комментариями. 
 
ОСТАНОВКА 1. Аскиз
Придорожная достопримечательность, которая нам запомнилась в Аскизе – это старый памятник Ленину возле дороги.
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА. От местных жителей узнали, что этот Ильич раньше стоял возле администрации, но после краха СССР был «сослан» в другое место, где и пришел в плачевное состояние.
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ.
Неужели у нас настолько не уважают свои памятники, древние и современные, что нельзя было подобрать для «опального» вождя революции более достойного места?
 
ОСТАНОВКА 2. Хуртуях Тас
Улуг Хуртуях Тас («Большая Каменная Бабушка») – это почитаемое каменное изваяние, которому более 4-х тысяч лет. Оно изображает женщину с выпуклыми животом и грудями. Бесплодные женщины приходят к нему просить детей. В советское время изваяние, стоявшее в степи Аскизского района, было перевезено в абаканский краеведческий музей. Но и там паломничество желающих излечиться не прекращалось. В 2003 году «каменную бабушку» вернули на место, создав музей одного экспоната - «Хуртуях Тас». Теперь изваяние стоит в здании в виде юрты, где поддерживаются определенные влажность и температура.
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА
Изваяние полое внутри. Причем, пустота находится на уровне его живота. Обнаружилось это с помощью рентгеноскопии только перед его отправкой из музея в Аскизский район. Интересно, а как древние отыскали камень такой с особенностью? Какими способами ее определили?
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ
Экскурсоводы рассказали нам про «друзей музея», которые считают себя детьми и внуками Хуртуях Тас. То есть, по семейным рассказам, родились после посещения «каменной бабушки». Интересно, а кто-нибудь ведет статистику таких рождений?
 
ОСТАНОВКА 3. Могильник «Анчил чон»
Могильник карасукской эпохи (XII-X вв. до н.э.): 18 погребальных сооружений, каменные ящики, ограблен в древности… Картина была бы обычной для захоронений того времени, если бы не две особенности: необычна конструкция – солнечный круг с расходящимися лучами. Нечто подобное (ограды в форме круга) начали встречаться гораздо позже. И то далеко не везде. Например, в скифское время. Еще одна примечательность: в 11 могилах были похоронены только женщины.
 
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА.
Леонид Еремин поделился своими чаяниями музеефицировать могильник после завершения раскопок. Но пока непонятно, что делать с действующими дорогой и оросительным каналом, прорезающими могильник. В советское время, когда их строили, на памятники не обращали внимания.
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ.
Сколько у нас в Хакасии таких могильников, перерезанных дорогами и каналами вдоль и поперек? Кто-нибудь считал? На всех них энтузиастов-Ереминых, увы, не напасешься.
ОСТАНОВКА 4. Писаница у подножия горы Хазын хыр
Петроглифы у подножия Хазын хыр – это более сотни наскальных рисунков (всего на территории музея-заповедника поставлено на учет более полутора тысяч наскальных рисунков). Хоть петроглифы выполнены в разное время и в разной технике, “но по содержанию раскрывают одну тему: историю происхождения религиозных представлений на хакасской земле”. Среди них – редчайшие буддийские «лотосы», происхождение которых непонятно. По оценке ученых, им более 2 тысяч лет. Но считается, что буддизм проник к нам только в 7 веке н.э.! Пока эта загадка не разгадана.
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА
1) Петроглифы можно переснимать не только на микаленту, но и с помощью листа обычной бумаги для ксерокса и… щепотки чабреца, как это делал Леонид Еремин. Бумага накладывается на рисунок, сверху протирается только что сорванной травой и получается четкий отпечаток. Что особенно актуально, если на скале петроглиф еле просматривается.
2) В Хакасии около 120 тысяч петроглифов!
3) Наскальные рисунки выбивали не все, кому захочется, а только избранные: например, жрецы и шаманы.
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ
Забавно, а если бы древние услышали расшифровки современных историков о значении своих наскальных рисунков? Как бы отреагировали? Почему-то думается, что повеселились бы. Помнится, одни и те же изображения на Сундуках разные люди толковали мне и как «древних космонавтов», и как «охотников», и как «шаманов». Но правду знают только те, кто их выбивал. А их нет с нами уже …тысяч лет.
 
ОСТАНОВКА 5. Све Хазын хыр
Поднявшись на гору высотой более 300 метров журналисты увидели све Хазын хыр («све» по-хакасски «крепость»). Так ученые называют горные сооружения, которые часто встречаются в Хакасско-Минусинской котловине. Обычно им около 4-х тысяч лет, хотя они переиспользовались и позже. Сейчас известно более 50 руин таких сооружений. Историки до сих пор спорят, что это: крепости? Храмы? Всё вместе? Большинство склоняются к мысли, что все-таки храмовые комплексы. В версию о крепостях слабо верится по разным причинам. Например, потому, что источников воды поблизости нет.
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА
Территория котловины была охвачена све. По словам Леонида Еремина, если подняться на любую све, то в пределах видимости должно быть еще две све.
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ
То есть, возможно, это была еще и совершенная сигнальная система. Или система оповещения населения (я сейчас фантазирую). Например, условные дымовые знаки, подаваемые наблюдателями при приближении врагов, видели часовые на других све и передавали информацию дальше по цепочке. В итоге о каких-то важных событиях жителей нашей котловины можно было оповестить быстрее, чем сейчас по почте.
 
ОСТАНОВКА 6. Могильник «Читы хыс»
Впечатляющая долина скифских курганов почтенного возраста (около 2,5 тысяч лет). Всего их более 150. Интересны тем, что на камнях ограды – множество петроглифов разного времени. В том числе и около 200 рисунков, выбитых между XVII-XX веками.
 ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА
Леонид Еремин рассказал о том, что в культуре хакасов кладбище, в том числе и древнее – «магически чистое место»: «Если ночь застигала человека в пути, он предпочитал переночевать на кладбище, а не в брошенном жилище». 
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ
Поразило философское отношение древних к смерти. Впечатлили показанные нашим экскурсоводом «улицы» и «переулки» древних кладбищ, план которых напоминает схему города. Как будто смерть – это простая смена места жительства. Переезд в другой город. Город мертвых. Он дальше, общаться будет сложнее. Но всё равно ничего страшного.
 
ОСТАНОВКА 7. Ах тас
В долине Кюг стоит гранитный камень Ах тас («Белый камень») высотой около двух метров. Специалисты говорят, что он появился здесь около 4-х тысяч лет назад. С давних пор и до наших дней люди идут к нему лечиться. Как отмечает Леонид Еремин: «По фольклорным данным Ах Тас излечивает от отеков, нарушений сердечной деятельности, болезни крови».
ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ ПОРАЗИЛА
Леонид Еремин: «Исследования специалистов показали наличие на участке вокруг камня геопатогенной зоны радиусом пятьдесят два метра. Таких участков с отклонениями магнитного и электрического фонов на территории музея-заповедника выявлено еще восемь».
МЫСЛЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАВАЛА ПОКОЯ.
В последние годы о Хакасии появляются разные путеводители, часто все достопримечательности «сгружены» в них в одну кучу. Тут вам и филармония, и Большой Салбыкский курган. Почему бы не попытаться делать «тематические» путеводители, рассчитанные на определенные аудитории? Желающим лечиться нетрадиционными способами предложить списки целебных камней с прилагающимися описаниями обрядов? Для любителей активного отдыха описать места, где можно показать свою ловкость и смелость? А для любителей наскальной живописи собрать-таки в одну книжку все 120 тысяч рисунков? В Хакасии столько всего интересного, что человек с любыми интересами отыщет то, что ему по душе. 



Памятники “на вынос” 


С одной стороны, и пресса, и историки сегодня делают всё, чтобы как можно больше людей узнали о существовании следов других эпох рядом с нами. Ощутили гордость за места, где они живут. Причастность к истории. С другой – лучше бы они не узнавали! Памятники были бы сохраннее.

Мысль стать партизаном от истории и начать утаивать от случайных людей, где расположены редкие памятники, не отпускает меня после каждого посещения наших популярных достопримечательностей вроде Сулекской писаницы (которая в разное время сильно пострадала от рук варваров). Особенность обывателей такова, что они норовят не просто проникнуться чувством прекрасного и уникального, но и отщипнуть, отколоть и утащить себе домой его кусочек на память. А если это не получается (хватает у нас и многотонных памятников) – прикоснуться к вечному в прямом смысле, нацарапав свой автограф поверх древних рисунков или других уникальностей. Очевидно, полагая, что таким образом можно приблизиться к прекрасному или стать его частью. Интересно, что будет раньше: наши памятники начнут должным образом охранять или их разберут по кусочкам? С другой стороны, к каждому кургану по милиционеру не поставишь. И камеру видеонаблюдения возле каждого древнего камня не установишь. Можно было бы долго и пафосно говорить о том, что уровень народного самосознания и образованности неминуемо поднимается. Но если он и растет, то медленно. Уповать на него пока не приходится.
То, что это – проблема не отдельно взятой Хакасии и даже не отдельно взятой России – утешение слабое. В Москве и Питере разворовывали и разворовывают на сувениры фрагменты кованых исторических решеток и зданий… От рук вандалов, по-своему прикасающихся к истории, страдал не только Салбыкский курган, но и Стоунхендж, и гигантские статуи-моаи с острова Пасхи, и Колизей, и другие всемирно известные памятники. Причем, от них норовят утащить кусок-другой не какие-нибудь люмпены, ищущие, что где плохо лежит, но и внешне благополучные туристы. Не так давно немецкая пенсионерка (в прошлом – учительница) попыталась умыкнуть 9-килограммовую глыбу от триумфальной Арки Тита в Риме.
Что делать с таким любителями прекрасного – непонятно. Охрана и видеонаблюдение возле важных памятников есть. Возле того же Акрополя для туристов рассыпают современный битый мрамор, чтобы они увозили домой его, а не растаскивали древние сооружения. Тут же продают сувениры по мотивам достопримечательностей. Но всё это помогает слабо. Разруха и вседозволенность – в головах, а вандализм – лишь ее проявление. Хотя речь идет не о вандализме вообще, а только об его “историческом” подвиде. Подозреваю, что если собрать обломки из домашних коллекций “любителей” истории, то из них, как из конструктора, можно собрать целые здания.
Лично я не вижу способов сохранить наши памятники для потомков, кроме болезненных и даже шокирующих шагов. Разубедите меня, если сможете. По мне, надо или штрафовать за порчу историко-культурного наследия на астрономические суммы. Или по примеру восточных стран публично заниматься членовредительством за посягательства на историческое достояние (сохранность которого – еще и вклад в безбедное будущее следующих поколений, которые во многом будут жить за счет туризма). Или заставлять вандалов отрабатывать причиненный вред при музеях. Долго, мучительно и бесплатно. А при логичном вопросе: “За что?” снабжать нарушителей для обязательного прочтения многотомниками историков, длинно вещающих о значении испорченного памятника для мировой цивилизации. С последующей экзаменовкой. И, возможно, обязательством провести экскурсии для таких же неразумных туристов. Рассказы о драконовских мерах, передаваемые из уст в уста, подействуют куда лучше, чем уговаривания и увещевания не трогать памятники вкупе с их точным местоположением и рыночной стоимостью находок разного времени. Эта информация сегодня доступна не только совестливым людям, радеющим за охрану историко-культурного наследия, но и всем остальным.
Но и самые радикальные меры, будь они приняты, не изменят ситуацию мгновенно. В более развитых (и раньше нашего озаботившихся проблемой) странах для этого понадобилось много времени. Теперь некоторые совестливые иностранцы, оцивилизовавшись, даже стали возвращать умыкнутые когда-то куски древних зданий. Например, присылая их по почте с извинительными записками в министерства туризма. Для такого “просветления” некоторым понадобились годы и даже десятилетия. Как супружеской паре из США, недавно созревшей до того, чтобы вернуть итальянским властям обломок стены Колизея, прихваченный четверть века назад: в качестве сувенира и как своеобразное проявление любви к этой достопримечательности. По их признанию, они наконец-то поняли, “что если каждый посетитель великолепных памятников древности возьмет себе один маленький камешек,  кусочек  штукатурки или мрамора, то очень скоро от сооружений не останется даже фундамента”. Настанет ли у нас время собирать камни? 



В Абакане начал работать туристский информационный центр
 
Хакасия больше Австрии, Албании, Кипра, Эстонии и многих других стран, по которым давно выпущены тонны путеводителей и проложены тысячи туристических маршрутов. Неудивительно, что все-все достопримечательности нашего немаленького (по мировым меркам) региона не видели даже местные жители. Достаточно сказать, что только археологических объектов у нас более тридцати тысяч! Тех, у кого возникает желание посмотреть Хакасию, обычно тормозит то, что они не знают: как доехать до отдаленных достопримечательных мест? Есть ли поблизости от них заправки, гостиницы, точки общепита? А, если имеются, насколько приемлемы цены? Что еще интересного можно увидеть по дороге? А, если ехать не «дикарями», то какие турфирмы организовывают поездки по интересующим маршрутам? И сколько стоят их предложения?

Открывшийся в Абакане (на базе подведомственного Министерству спорта и туризма РХ учреждения «Озера Хакасии») региональный Туристский информационный центр Хакасии (ТИЦ РХ) создан для того, чтобы оказывать эту и другую помощь туристам. И тем, кто решился на самостоятельные путешествия по республике, и предпочитающим организованный турфирмами отдых. И жителям нашего региона, и его гостям.
Причем, специалисты ТИЦа дают полезные советы, консультации и справочную информацию о поездках по Хакасии БЕСПЛАТНО. Они могут рассказать и о том, как добраться до выбранных вами достопримечательностей. И о том, какие интересные объекты располагаются в местах, которые вы планируете посетить. И о том, какие праздники и фестивали в ближайшее время будут проходить в республике, и что любопытного там можно увидеть. И об уровне цен в популярных туристских местах.
Также в центре можно бесплатно воспользоваться базой данных гостиниц, точек общепита, мест отдыха и развлечений в республике. А еще – взять список и контакты турфирм, предлагающих организованные туры по Хакасии. Работа по созданию пополняющегося общедоступного банка данных местных туристских ресурсов продолжается. Кроме этого, в ТИЦе (уже платно) при желании можно запастись картами, атласами, путеводителями по нашему региону и сувенирами в национальном стиле.
Среди других, более масштабных, задач «новорожденного центра» – «продвижение туристского потенциала Хакасии на внутреннем и внешнем туристских рынках». На открытии ТИЦа министр спорта и туризма РХ Валерий ДЕНЩИКОВ поделился, что «гостиницы Хакасии, представители бизнес-сообщества республики, занимающиеся внутренним и въездным туризмом, туристические агентства будут заинтересованы в размещении информации о своих компаниях в этом центре. Всё это должно работать на достижение одной большой цели – увеличение числа туристов, посещающих нашу республику, рост занятости населения в сфере туризма. А, соответственно, и увеличение вклада туристской отрасли в социально-экономическое развитие Хакасии». Насколько осуществимы эти планы – покажет время.
Заметим, что открывшийся у нас ТИЦ – далеко не единственный в России. За последние годы они появились в 65-ти регионах страны (в некоторых – не по одному), чтобы привлекать внимание туристов к родным красотам. Предполагается, что появление подобных центров должно упростить организацию путешествий по тем регионам, где они есть. Определившись, что хочется посмотреть, путешественники издалека могут связаться с региональными ТИЦами по телефону или через Интернет и разузнать нужную для поездок информацию. А у местных жителей есть возможность лично заходить в свои региональные центры и уже после их посещения отправляться по выбранным маршрутам.
В ближайшем будущем, после появления в стране сети ТИЦев, планируется создать «Ассоциацию туристских информационных центров», в которую войдет и наш центр. В целом, идея с ТИЦами хорошая. Главное, чтобы в российских реалиях она работала именно так, как было задумано. 



Абакан от А до Я

В кратком газетном путеводителе “Абакан от А до Я” упомянуты не только достопримечательности Абакана, популярные у туристов, но и факты малоизвестные. Но от этого не менее значимые.
 
Аа Распространенная версия расшифровки слова Абакан – “Кровь медведя”. А по-хакасски название республиканского центра звучит как Аfбан. В 2008 году впервые в столице Хакасии проводился веломарафон “Абаканское кольцо”. Принять участие в нем смогли все желающие. Эти несколько десятков человек за три часа совершили поездку вокруг Абакана (длина трассы составила порядка 40 км). С тех пор решено проводить марафон ежегодно. В городе были и есть и другие традиции: в начале 1970-х абаканцы с волнением следили за плаваниями по северным морям корабля, названного в честь их города – “Абаканлес” (судно Балтийского флота). А еще в качестве сувениров из города увозят продукцию пивоваренного завода “Аян” с узнаваемым лосем на крышке.
 
Бб  Бродвей (для краткости – Брод) – это неофициальное название проспекта Ленина, по которой так любит по вечерам прогуливаться (и гонять на машинах) молодежь и туристы.
А еще Абакан и его окрестности славятся тем, что здесь живут белки и бобры. Первые были замечены биологами даже в сквере у здания правительства.
 
Вв Во многом благодаря Почетному гражданину Абакана Вяткину Геннадию Африкановичу сложился современный облик столицы Хакасии. В числе его заслуг — создание института “Абакангражданпроект”; строительство башни телецентра; реконструкция стадиона “Саяны”. Легендой стало то, каким образом Вяткин добился строительства здания театра кукол “Сказка”: средства на финансирование из Москвы удалось «выбить» под создание... прачечного комплекса. Позже он был преобразован в театр.
Гг Герб столицы Хакасии был утвержден еще в 1980 году. С тех пор он практически не изменился. Верхняя часть — каменные изваяния на фоне волн реки Енисей. Внизу — зеленая степь и цветок «Жарки». Таким образом, герб города включает в себя основные достопримечательности, а также описывает местность, в которой расположен Абакан. Правда, в советское время, на значках использовались другие символы: с национальными орнаментами на синем фоне, вершинами гор на дальнем плане, шестеренками и даже... железнодорожным вагоном.
 
Дд  Дворец молодежи (АДМ) — один из символов современной столицы республики. В нем проходят концерты многих столичных «звезд».
 
Ее Елец – распространенная в реке Абакан рыба. Из-за небольшого размера не имеет промыслового значения, но ценится рыболовами-любителями за хороший вкус. Ловится, как правило, летом, традиционным способом — на поплавочную снасть.
 
Жж  Мало кто знает, что в Абакане проходит… фестиваль жестовой песни. Глухие и слабослышащие люди “поют” под музыку руками: то есть на языке жестов передают слова романсов, популярных песен прошлого и современности. А еще у нас есть картинная галерея “Жарки”. Этот яркий цветок изображен и на гербе города. Железная дорога связывает Абакан с западной и восточной частями нашей страны. В столице Хакасии находится и штаб-квартира Абаканского отделения Красноярской железной дороги, общая протяженность которой около 3200 км.
 
Зз Зона отдыха (она же: парк “Комсомольский” или “Парк культуры и отдыха”) начиналась как сад при абаканском заводе по производству соков и вин. До сих пор среди прочих посадок можно заметить невысокие сибирские яблони. Именно из их плодов местные виноделы пытались изготавливать хмельные напитки. Кое-что действительно получилось. В народе местная продукция называлась “коньяк “Три ранетки””, стоила крайне дешево, поскольку была относительно невысокого качества.
 
Около 30 лет назад Абаканским филиалом института “Красноярскгражданпроект” разрабатывались чертежи Зоны отдыха, “которая займет около 360 га”. Стоимость мега-парка уже тогда называлась астрономическая – около 10 миллионов рублей. В конце ХХ века парк снова пытались переоборудовать в зону развлечений — были даже попытки строительства там миниатюрной железной дороги. Однако проекты воплотить не удалось. Реконструкция начата лишь в последние годы.
 
Ии Ирисы (по-народному, “пикулька”) – одно из наиболее распространенных растений близ Абакана и на его территории. “У нас в Голландии тоже есть такие, только они размером побольше”, – сказал как-то один из зарубежных гостей, указывая на знакомые всем цветочки. И очень удивился, когда ему сказали, что сей образец флоры растет сам, никто за ним не ухаживает.
 
Йй В Абакане хватает и любителей йоги. Многие из них ходят на занятия в Абаканский дворец молодежи.
 
Кк Заслуженная артистка РСФСР, народная артистка Хакасии Алиса КЫЗЛАСОВА – один из символов Абакана и республики. Точнее, созданный ею образ праматери тюркского народа – Белой Волчицы (Ах Пюр Иней), которая встречает высоких гостей региона и открывает праздники вместе с губернатором и другими первыми лицами.
 
Лл Лора, Лариса — так называют в народе статую в виде женщины с поднятой чашей, расположенную на въезде в Абакан со стороны аэропорта. Скульптура была установлена в 1984 году. В начале XXI века было обнаружено, что статуя нуждается в дополнительном укреплении. В 2008 году ее частично демонтировали для ремонта и вернули на место только в начале декабря.
 
Мм Гордость Хакасского национального краеведческого музея им. Л.Р. Кызласова – коллекция произведений искусства И.Н. Карачаковой. Напомним, что она была передана в музей в 1989 году, и содержит около 2000 предметов. Среди них – как работы и личные вещи Карачаковой, так и картины русских и западноевропейских художников, мебель XVIII-XIX веков и другие ценности.
 
Нн Одни из первых раскопок в Абакане проходили в 1939 году на территории Абаканской нефтебазы под руководством археолога Варвары Левашовой. Там во время земляных работ обнаружили таштыкские погребения. В отчете археолога Альберта Липского указывается: “Площадка, занятая нефтебазой, представляет собой интереснейший в археологическом отношении уголок города Абакана. Здесь еще и сейчас имеется большое число древних погребений, курганных и бескурганных, и погребения эти относятся почти ко всем древним культурам Хакасии”.
 
Оо “Орленок” - парк развлечений для детей, заложенный около 80-ти лет назад как первый городской парк. Оказывается, он появился на месте камышового озера “Игир обаа куль” (“Кривое озеро каменных изваяний”). Когда-то на него съезжались охотники на уток и гусей, которые отдыхали на древних курганах. В последнее годы проведена реконструкция парка: появился фонтан и новые аттракционы.
 
Пп Поэта Пушкина в нашем городе любят все. Это видно “невооруженным глазом” – и мамочки с колясками, и влюбленные парочки любят сквер, где установлен памятник поэту, а также отлиты в бронзе герои его волшебных сказок.
 
Рр Ресторанов в Абакане насчитывается более десяти. Желающие могут выбрать заведения по вкусу: есть традиционные, с русской кухней и специализирующиеся на японской, средиземноморской, азиатской кулинарии.Когда-то с подобными заведениями была большая “напряженка”. Так, когда в 1983 году во 2-м микрорайоне города открылось кафе-ресторан “Илона” на 78 посетителей, судя по восторженным отзывам в местной прессе это было долгожданным событием.
 
Сс Согра — один из районов Абакана, довольно своеобразный как по своему расположению, так и особой атмосфере. Кстати, старинное слово “согра” означает “угнетенный лес (сосна, береза, ольха с примесью кустарника) на заболоченной кочковатой местности в поймах рек или на плоских водоразделах”. Старожилы различают Верхнюю и Нижнюю Согры. Население района — около 6 тыс. человек.
И согринцы, и жители других районов Абакана любят бывать на “Солнцевороте” – ежегодном городском открытом фестивале авторской песни, в котором участвуют барды из Хакасии и других регионов.
 
Тт В 2013 году отмечали 110-летие со дня рождения Александра Топанова, имя которого носит Хакасский национальный драматический театр. Он был первым художественным руководителем, директором, режиссером театра, а еще – актером, учителем, поэтом, писателем, драматургом, автором первых хакасских книг и учебников. Личностью удивительно разносторонней и талантливой. На этот же год выпало 75-летие со дня рождения Владимира Тодыкова: известного художника, члена Союза художников СССР 
Уу На Ум приходят абаканские Улицы, переименования которых (часто по принципу “шило на мыло”) – это отражение эпохи.  Так, в 1973 году Исполком Абаканского горсовета решил переименовать: проезд Аскизский – в Юности, Челюскинцев – в Новогодний, Р. Люксембург – в Солнечный, Партизанский – в Национальный, Герцена – в Энтузиастов, Крылова – в Весенний…   
Фф Абакан называют городом Фонтанов и Фонарей, количество которых с каждым годом продолжает увеличиваться, придавая столице республики своеобразие. А еще в этом городе живет семья самородков Федоровых. Глава семейства преподаватель музыкальной школы Геннадий Николаевич и его сыновья Федор и Александр – единственны специалисты в республике, которые “лечат” балалайки, домры, скрипки и даже контрабасы.  Дети – еще и талантливые балалаечники, призеры разных конкурсов.
 
Хх Село Усть-Абаканское, на месте которого возник Абакан,  с 1925 года называлось Хакасск (который в 1931 году и был преобразован в город). 65 лет назад на базе Учительского института был открыт Абаканский государственный педагогический институт (ныне – Хакасский государственный университет). И студенты университета, и остальные жители бывшего Хакасска при случае угощаются национальным блюдом под названием хан. Так называется кровяная колбаса. Правда, попробовать это экзотическое угощение жители Абакана могут только  во время республиканских праздников, таких как Чыл Пазы. В этот день хан готовится и поедается под открытым небом.
 
Цц  Отрезок проспекта Ленина, прилегающий к парку “Орленок”, в народе называют “Цветочной аллеей”. Там можно не только купить цветы (у “тертых” торговцев дорогие заморские, а у местных бабушек – альтернативные сентябрины, хризантемы, тюльпаны и пионы с участков). Но и просто прогуляться и полюбоваться всей этой красотой.
 
Чч Чылтыс – главный выставочный зал столицы Хакасии. Открылся он в конце прошлого века. Вначале сочетал в себе место для экспозиции и небольшой магазин сувениров и изделий декоративно-прикладного творчества. После ремонта и небольшой реконструкции в конце 2008 года стали работать два выставочных зала – на первом и втором этажах.
 Шш Шофер – профессия, некогда очень популярная в Абакане. В 1938 году здесь открылось отделение минусинской конторы “Автогужтреста”. Как следует из названия, в этой “перевозочной” организации лошади мирно сосуществовали с автомобилями, а шоферы – с возчиками. Шоферов обучали ей в краевой автошколе, которая за месяц давала более 200 выпускников. В Хакасию из выпуска попадала примерно десятая часть (например, в августе 1938 года – всего 18 человек). Рядом с “профессионалами” работали водители-самоучки. Подготовленность и тех, и других оставляла желать лучшего. 
Щщ Щетинкин Петр Ефимович – имя одного из командиров Красной Армии до сих пор сохранилось в названии одной из центральных улиц Абакана. 
Ээ Поселок Энергетиков — одна из наиболее отдаленных от центра частей Абакана. Находится в юго-западной части города. 
Юю В Абакане работает культурно-досуговый центр “Южный” в микрорайоне Юго-Западный. 
Яя В 1995 году Абакан посетили представители японской телекомпании “Эн-Эйч-Кэй” - снимать документальное кино о художнике Ясуо Кадзуки, находившемся в здешних лагерях военнопленных в 1945-47 гг. 



Загадки местной топонимики 

Дальними (и не очень) странствиями я брежу с детства. Понятное дело, увлечения всегда были соответствующими: зачитывалась книгами о путешествиях, прокладывала на карте маршрут личной «кругосветки», пыталась напроситься в экспедиции журнала «Вокруг света», а еще – не на шутку увлекалась топонимикой. Выписывала в заветную тетрадку экзотические названия мест и искала в библиотеках их значения. К примеру, так я узнала, что название не дававшей мне покоя Австралии происходит от латинского «Terra Australis», что значит «Южная Земля».
Позже поняла, что не только за тридевять земель, но и у нас интересных мест и названий хватает. О значения одних можно догадаться с большой долей вероятности, а истинного смысла других (судя по обилию толкований) никто не знает. И вряд ли узнает. В Сибири перемешались названия самых разных времен и народов.
Предлагаю окунуться в местную топонимику. На истину в последней инстанции (как и на всеохватность) не претендую. Если кто-то захочет продолжить тему, любопытных названий (и вариантов их значений) у нас хватит на всех.
 
Енисей, Абакан, и не только
Многие местные названия имеют тюркские корни. Обычно они, как и русскоязычные, указывают на природные особенности объекта или на то, о чем именно идет речь. Например, в гидронимах часто присутствуют: «куль», «коль» - озеро; «суг», сук» - река; «чул» - ручей. Например, Баланкуль чаще всего «расшифровывают», как «лосиное озеро», а Иткуль, как «мясное (или рыбное) озеро».
Что касается рек - «визитных карточек» наших мест, то здесь толкований больше. Названию «Енисей» приписывают и тюркское значение «мать-вода», и эвенкийское «большая вода». Кстати, похожее на сегодняшнее название Енисей носит много веков. Русские первопроходцы уже в конце XVI века знали о нем, как об «Ендези». А в жалованной грамоте царя промышленникам от 1600 года сохранилось такое упоминание: «Били нам они челом, чтоб нам их пожаловати, велети им ездити промышляти и торговати, в Мунгазею, морем и Обью рекою, на Таз и на Пур и на Енисею …»
С названием реки Абакан, давшей название нашему городу, тоже не всё однозначно. Обычно в нем видят тюркские составляющие «аба» («медведь») и «кан» («кровь»). Подобное объяснение можно отыскать у Н.Ф. Катанова в «Фольклоре саянских тюрков в XIX веке»: «В древнее время по берегам этой реки водилось много медведей (аба)». Однако, В.Я. Бутанаев, ссылаясь на китайские летописи VI века н.э., говорит о том, что «сохранились известия о создании кыргызами своего государства между реками Афу и Гянь, т.е. между Абаканом и Енисеем. В таком случае ясно, что гидроним Абакан состоит из двух самодийских элементов: Абы (вода, река) + кан (путь, артерия), т. е. водная артерия»…
Еще одно название местной реки, Ташеба, обычно пытаются перевести с хакасского, как «курганный камень», «груда жертвенных камней», а также «холм», «бугор». Надо сказать, что и курганы, и бугры на ее берегах присутствуют.
 
Не всё переводится так явно, как кажется
Сейчас модно искать чуть ли не во всех географических названиях «национальный колорит» и пробовать переводить их с языков разных народов. На самом деле, это не всегда «работает».
Например, многие, отталкиваясь от перевода названия «Абакан», как «Кровь медведя», пытаются переводить по аналогии и название города «Абаза», «видя» в нем тюркские элементы «аба» и «за». Один из романтичных вариантов перевода - «Лапа Медведя». Но, если заглянуть в историю, то происхождение названия Абаза совершенно другое. Оно зафиксировано в документах и куда проще и прозаичнее: «АБАканский ЗАвод». Именно там в 1866 году на сырье богатого месторождения начал работать Абаканский железоделательный и чугунный завод купца А.Г. Кальчурина. При заводе сразу же возник рабочий посёлок, получивший название Абакано-Заводской. Потом слова слились, название сократилось и приняло современный вариант – «Абаза».
А еще я слышала версии, что название села Боград (центра Боградского района) звучит «очень по-хакасски». Или, наоборот, «очень по-русски» (очевидно, в нем видят: «Бог рад»). На самом деле, назвали этот населенный пункт в честь Якова Ефимовича Бограда – некогда широко известного революционера и деятеля РСДРП. Теперь о его деятельности помнят разве что историки, а обыватели пытаются искать скрытый смысл в названии-фамилии.
«Слишком явные» названия, о значении которых «может догадаться даже ребенок» тоже не так просты, как кажется на первый взгляд. Обычно они имеют совсем другой смысл, «не на поверхности».
Например, некоторые мои знакомые издалека думали, что в Минусинске большую часть года стоит минусовая температура или в жизни города больше минусов, чем плюсов. Иначе – откуда такое «говорящее» название? На самом деле над расшифровкой названия «Минусинск» ломали головы разные ученые. И «выдали» они аж три популярные версии, с температурой воздуха никак не связанные. Финский ученый-филолог Матиас Александр Кастрен, искавший в Минусинском крае в 1847 году прародину угро-финских племен, оставил после себя такую легенду: «Двое братьев из народа чуди, населявшего эти места в древние времена, вступили в спор из-за земельных участков, расположенных возле речки, и восклицали при этом: «Мин уса! Мин уса!» Это сходно с финским «минун оса» и должно было по-чудски означать «моя доля». А минусинский окружной начальник, князь Н.А. Костров дал другое толкование: тоже в позапрошлом веке. По его мнению, это слово татарского корня и состоит из двух частей – «минь», то есть «я», и «юс», то есть «три», и в переводе означает «я втроем» или «я сам третий». Руководитель экспедиции Русского Географического общества Людвиг Шварц, посетивший Минусинск в 1858 году, оставил в записях свою версию: «Название Минусинск происходит от Мин Ус – «моя река»». Единого мнения нет до сих пор.
Похожая история с городом Сорск. Народное мнение «производит» его название от обидного слова «сор», то есть «мусор», что в корне неверно. Точнее, слово то. Но значение – совсем другое, старинное. Город обязан своим названием реке Сора. А ту, вероятнее всего, поименовали от слова «сор» - «заливные луга».
 
Названия из прошлого: далекого и не очень
Многие привычные географические названия пришли к нам через много лет и даже веков. Они «говорят», но на языке другого времени, так что понять их можно только после общения со старожилами или копания в умных исторических книжках.
Например, в устье Енисея, кроме острова с понятным названием Сосновый, есть остров Майдаши. Но пожилые люди до сих пор называют отрастающие весной на соснах ветки с почками на концах «майдаши». То есть, название это – не что иное, как продолжение «сосновой» темы.
Не таким уж экзотическим оказалось и непонятное нашим современникам название Согра. В обычной энциклопедии удалось отыскать, что «согра – это угнетенный лес (сосна, береза, ольха с примесью кустарника) на заболоченной кочковатой местности в поймах рек или на плоских водоразделах в Европейской части Российской Федерации и в Сибири». Только сейчас это слово употребляется редко.
 Еще мне было интересно происхождение названия горы Самохвал. В «Словаре живого великорусского языка» В. Даля это слово нашлось. Когда-то это было распространенное человеческое прозвище, означающее «хвастун, бахвальщик». Но причем тут гора? Отгадка нашлась случайно, в мемуарах А.П. Беляева «Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном». Напомню, что он был сослан в Сибирь, жил в Минусинске, ездил по окрестностям. Видел и Самохвал. И не только видел, но и интересовался его названием у местных жителей. В книге остались об этом такие строки: «Гора эта, чрезвычайно живописная, называлась Самохвалом. Предание говорило, что она так названа потому, что один туземец из енисейских инородцев, наездник, похвалился, что съедет с нее верхом до низменной полосы берега, на которой росли огромные деревья. Гора так крута, что он, пустившись в этот путь, не мог сдержать коня, который покатился вместе с седоком, и, кружась со страшною быстротою, был убит и унесен Енисеем».
 
Споры продолжаются…
Это о вкусах не спорят. А о названиях еще как! На сегодняшний день спорными являются названия «Сибирь», «Саяны», «Хакасия»… Приведу лишь некоторые версии их появления.
В «Географической энциклопедии» находим, что название «Сибирь» «впервые упоминается у иранских авторов XIII века, на карте впервые обозначено как Sebur в Каталонском атласе в 1375 году».
Какие только значения и «переводы» не приписывают «Сибири»: на любой вкус! И «захолустье», и «горный волк», и «тюрьма», и «чистое прекрасное место». Из распространенных предположений: в монгольском языке есть слово «шибир», обозначающее «болото» или «сырую равнину». Также происхождение названия связывают с проживающими здесь в разное время народами. Но единства в версиях по их поводу тоже нет. Упоминаются и кочевники из бассейна Тобола – сабир (сыбыр), и лесной народ савиры, и жители мест «севернее Алтая и западнее Ангары» сибиры (шибиры)...
Происхождение названия «Саяны» чаще всего связывают с искажённым монгольским словом «саган» — «белый» или с древним названием народов, населявших предгорья… И той, и у другой версии есть слабые стороны. Так что, видимо, впереди - новые предположения.
С названием «Хакасия» и «хакасы» тоже не всё однозначно. Самое распространенное мнение можно отыскать в «Истории Хакасии с древнейших времен до 1917 года»: «Хакасами китайские источники называли разноязычное население древнехакасского государства VI-XI вв.». Там же приводятся примеры из китайских летописей. Например, в «Синь Тан-шу» сообщается, что «Хагас было сильным государством; по пространству равнялось тукюэским владениям…» А еще про то, что племена гюньма, или йелочжи, которые жили к северу от хягасов, «часто дрались с хягасами, обликом много походили на хягасов, но говорили другим языком». Историк С.В. Киселев высказывал мнение, что «помещенное в китайской летописи наименование «хагас», по-видимому, отражает самоназвание населения Минусинской котловины, сохранившееся до настоящего времени у качинцев, которые зовутся «хаас»».
Итак, к чему мы пришли во время небольшого (и неглубокого) экскурса в местную топонимику? Если вам кажется неубедительной, неблагозвучной или неудачной по другой причине «расшифровка» названия дорогого вашему сердцу географического названия – не возбраняется попытаться найти собственное толкование. Ведь точки в толковании большинства названий не поставлены. Более того, «расшифровать» многие из них однозначно нереально. Так что дерзайте! 



Фламинго и дрофы в Хакасии – это не мифы

Многие слышали про хакасский обычай: если юноша поймает фламинго, то он может идти свататься с этой птицей к любой девушке. Родные избранницы не имеют право ему отказать, даже если она – богачка, а у него нет ничего за душой. Естественно, узнав историю про южных фламинго в сибирской Хакасии, многие думают, что это – красивая легенда. Или насмешка над теми, у кого не получается сосватать девушку мечты своими силами. То есть, выражение «когда поймаешь фламинго» они считают сродни русскому: «Когда рак на горе засвистит». Но, оказалось, скептики не правы. Традиция имеет под собой реальную почву: фламинго на самом деле в Хакасии встречаются. Правда, такие случаи – единичные. Но ученые их подтверждают.
 
Мне довелось общаться с человеком, который в 1985 году сам выхаживал залетевшего в Хакасию фламинго. Так как по образованию он биолог, то кроме его воспоминаний об этом случае я выспрашивала, что же приводит фламинго в Хакасию с достаточно суровым климатом? И какое время они здесь могут продержаться? Слово – кандидату биологических наук орнитологу Борису НАЛОБИНУ:
- Более 20-ти лет назад найденного на территории Уйбатского леспромхоза молодого фламинго привезли в абаканский зоопарк, который тогда существовал при мясокомбинате. Меня попросили помочь выходить птицу. Во-первых, не знали, чем ее кормить в наших условиях. Во-вторых, у нее начала гнить подушечка на лапе. Что касается первого, то я предложил насыпать в таз мормыша, и фламинго наконец хорошо поел. Но гниение на лапе, несмотря на попытки ее вылечить, продолжилось дальше, и его так и не удалось спасти.
Как он оказался в Хакасии? Ведь, самое близкое к нашим местам, фламинго бывают в южном Казахстане и иногда залетают в северную его часть. Дело в том, что во время магнитных аномалий, обусловленных сильными волнениями на солнце, фламинго сбиваются с пути. Это известный в научных кругах факт. Обычно такое случается с молодыми птицами. Залетных фламинго находили аж в северной Норвегии!
Сколько времени могут просуществовать в наших местах эти южные птицы, если их не спасет человек? Недолго. Многие хакасские озера (например, Улугколь и Беле) вполне пригодны для летнего гнездования фламинго. Но они у нас всё равно не пролетают и не останавливаются. Здесь для них короткое лето. Этим птицам надо больше времени, чтобы вывести и подрастить птенцов, чем у нас держится теплая погода.
То есть, оставить в Хакасии этих появляющихся порой красивых птиц нет никаких шансов. Но, например, в хакасских степях можно развести экзотическую для нас теперь дрофу. Она жила здесь до пятидесятых годов. Не зимовала: прилетала, выращивала птенцов и улетала. А когда начали поднимать целину, механизаторы стали убивать ее палками. В общем, забили жестоко, как бизонов в Америке. Популяция дроф в республике исчезла навсегда. Теперь многие считают их таким же мифом, как и хакасских фламинго. А ведь Камызякская и Уйбатская степи Хакасии – типичные места обитания дроф. Там можно устроить дичеферму, выращивать их и выпускать в природу. Снова восстановить. Фламинго у нас не разведешь, а вот дроф – вполне реально.



Притяжение земли Хакасской

О нашей Солнечной Хакасии можно говорить бесконечно долго и по-разному.
Можно – языком цифр: площадь 61,9 тысячи квадратных километров (0,4 % территории Российской Федерации), население около 540 тысяч человек, расстояние от Абакана до Москвы – 4218 километров. Можно – словами ученых: «Хакасия расположена в западной части Минусинской котловины, по левобережью Енисея, на восточных склонах Кузнецкого Алатау и северных склонах Западных Саян…» Можно – просто долго перечисляя ее туристские достопримечательности: Саяно-Шушенская ГЭС; заимка Лыковых; нетронутые уголки природы с «краснокнижными» снежным барсом и архаром; целебные соленые озера; древние крепости, поселения, курганы и писаницы; местные груши, абрикосы, арбузы и виноград… В рамках нашего совместного с Правительством РХ проекта мы успели рассказать лишь о немногих из них. Те, кого не оставили равнодушными местные уникальности, могут самостоятельно отыскать и изучить огромные труды о Хакасии. Или… больше путешествовать по нашему региону и постоянно открывать для себя новое.
Не все знают, что в республике имеется своя стратегия по развитию туризма до 2020 года. Ее можно найти в открытом доступе. Там обозначены направления развития туризма с учетом достопримечательностей и социально-экономических особенностей нашего региона. Кстати, стратегическим приоритетом социально-экономического развития Хакасии до 2020 года называется именно туризм. Кроме этого, есть и концепция развития туризма на 2010-2016 годы. Работы предстоит много. Например, в ближайшее десятилетие в районах заработают современные музейно-туристские комплексы: “Усть-Сос” в Бейском районе и “Уйбатский замок” - в Усть-Абаканском. А в Таштыпском районе появится этнический центр.
 Но в первую очередь руководство региона намерено приводить в порядок и развивать то, благодаря чему о Хакасии знают, «на что» съезжаются туристы. Будет продолжаться музеефикация наших историко-культурных памятников. Будет развиваться инфраструктура В. Теи (где находится одна из немногих в России сертифицированная Международной Федерацией лыжного спорта трасса, а также учебно-тренировочная база сборной России по лыжным гонкам и биатлону). Получит развитие горнолыжный курорт “Гладенькая”. Ведется работа над приведением в порядок рекреационной зоны природного парка “Ивановские озера” и озер Ширинского района. Потоки неорганизованных туристов там огромные. Создание для отдыхающих цивилизованных условий поможет снизить ущерб природе.
Многим туристам - «завсегдатаям», помимо “классики”, хочется и других мест и впечатлений от Хакасии. В последние годы появляются всё новые и новые маршруты, объединяющие сразу несколько известных достопримечательностей. Среди них - “Золотое кольцо Хакасии”, предполагающее посещение музеев под открытым небом и соленых озер. Высказывается идея объединить самые известные археологические памятники Хакасии и музеи под открытым небом – и получить в итоге большой “кольцевой” тур по республике.
Многим название “Саянское кольцо” знакомо по одноименному фестивалю, проходившему в Шушенском. Но еще раньше так назывался известный туристический маршрут по Хакасии, Красноярскому краю и Тыве. Он связывает интересные достопримечательности в трех регионах: и природные, и археологические, и культурные. Сейчас сделана попытка его возродить этот первый межрегиональный маршрут, над популяризацией которого будут работать сразу три региона. Возрожденный маршрут пришлось немного пересмотреть с учетом времени и скорректировать для удобства туристов: по сравнению с прошлым, одни базы на пути следования исчезли, другие – возникли. Появились и новые достопримечательности, которые было решено включить в тур.
Экологический, оздоровительный и эзотерический виды туризма становятся у нас все популярнее. Этот спрос тоже планируется использовать. Тем более, все предпосылки для их развития в Хакасии есть: и нетронутая природа, и целебные озера, и древние сакральные места.
Чувствуется интерес и к фототурам (поездка по живописным местам с профессиональным фотографом, у которого можно взять урок, или без него – с целью сделать красивые фотографии). Его используют местные турфирмы в своих предложениях.
Еще одним перспективным направлением туризма видится создание в республике маршрутов и инфраструктуры для автотуристов. Многие сегодня путешествуют на своих авто, ночуя в них и лишь ненадолго выходя из машин полюбоваться достопримечательностями. Кроме разработки туров, удобных для водителей, озвучивались планы строительства в будущем караван-парков (специально оборудованных охраняемых автостоянок для отдыха неорганизованных туристов). А также организации сети придорожного бизнеса (места отдыха, питания) вдоль туристских маршрутов.
Будем надеяться, что планы руководства региона относительно развития разнопланового туризма осуществятся. Но и сейчас любителей природных красот и активного отдыха подкупает, что здесь на сравнительно небольшой территории располагаются горы и тайга, степи и реки, пещеры и озера… Поклонников тюркской культуры не оставляют равнодушными яркие хакасские праздники. Ценители истории поражаются, узнав, что в Хакасии известно более 30 тысяч древних археологических памятников, а экспонаты из местных раскопок имеются в Эрмитаже. Приятно, что в нашу республику за впечатлениями едет все больше людей самых разных интересов. И находят то, что искали.






Автор: 
Источник: 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить

Комментарии




Популярные новости

Календарь новостей

«    Февраль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 

Погода

Яндекс.Погода

Реклама

Место для рекламы
Новости